Да, вел себя как ребенок, был милым, непосредственным, спокойным и в чем-то неуклюжим. В общем, как его когда-то охарактеризовали — непутевым с самой укуренной фамилией из всех возможных. И глядя на его смущенную улыбку, все почему-то резко забывали, что у него есть хорошее образование и крупный бизнес. Да и рос он, в общем-то, в соответствующем окружении, где быть наивным идиотом здорово только на публику.
В жизни такие просто напросто не выживают.
Так что да, Эрик прекрасно умел читать людей.
Мирославу нельзя было прочитать, хотя она казалась открытой книгой. Ее невозможно было предсказать, потому что слово «логика» явно не про нее. А что за зверь такой «женская логика» Кальянов хоть и представлял, пусть и весьма смутно, но предсказывать не брался.
Можно было, конечно, задать вопрос напрямую. И что-то ему подсказывало, что ответ-то он получит. Вот только в процессе его озвучивания точно забудет, что вообще спрашивал и зачем. Пожалуй, стоит достать коллекционный коньяк из своих запасов и подписать мрачную поздравительную открытку.
Один скромный патологоанатом явно заимел в предках то ли Нострадамуса, то ли саму Вангу, как-то от души и всего сердца (хотя он искренне сомневался в его наличии) пожелав Эрику любви великой, но очень трудной.
Снова криво усмехнувшись, Кальянов машинально погладил по ушам Севера. Тот неслышно подкрался к хозяину и устроил морду у него на коленях, поминутно издавая душераздирающий вздох со всей вселенской скорбью, на какую только был способен. Видимо пытаясь по мере своих собачьих сил помочь парню осознать всю глубину той ж…
Жизненной ситуации, в которой он оказался.
И ведь с начала Эрик даже не понял, почему вдруг весь мир стал вертеться вокруг взбалмошной, болтливой девчонки, взятой им на работу. Он ведь тогда просто решил, что ему повезло и можно убить двух зайцев сразу: помочь в таинственных делах Мирославе и получить няньку для стаи. Которая, к слову, Мирку обожала едва ли не больше собственного владельца.