Каким чудом, каким образом мне пришла в голову мысль, зайти после курсов домой, а не пойти сразу в кафе с друзьями — я не знаю, но я еле успела оттолкнуть мать и выхватить у нее брата до того, как она бросила бы его об стенку в пьяном и наркотическом угаре. Она даже не заметила меня, хохоча и ревя, вытирая слезы и воя, шатаясь, падая и шагая из угла в угол. Вот тогда я окончательно поняла, все. Нас с ней ничего не связывает. Ни чувства, ни привязанность, ничего. И если мы останемся в одной квартире, кто-то из нас попросту сдохнет.
"И плевать мне на ценность человеческой жизни, на то, что она несчастный зависимый человек, переживший личную трагедию. Если она попробует еще раз тронуть мелкого, я не буду разводить никому ненужную демагогию. Раз я за столько лет не достучалась до нее, не достучусь теперь и подавно. Так что отшибу голову, без лишних слов и не задумываясь.
Это потом мне стало страшно, потом я ревела на кухне сердобольной бабы Нины с первого этажа, а руки еще дня два тряслись после всего случившегося.
— Ми-pa, а ког-да я до-мой пое-ду? — отвлекшись от сказок, поинтересовался Данька, пытаясь извернуться так, что бы заглянуть мне в глаза. Не смог и вздохнул тяжело, водя кончиком пальца по рисунку замка и дракона.
-Хо-чу ДО-МОЙ…
— Скоро, солнышко, скоро, — вздохнула и прижалась крепче, стараясь не морщиться от вида синяка на запястье. — Вот закончится лечение и сразу домой. А хочешь, махнем на море, а? Пляжи, солнце, дельфины…
— Дель-фи-ны? — заинтересованно протянул Данька, задумавшись и сосредоточенно нахмурив брови. А потом вновь широко, привычно солнечно улыбнулся и кивнул головой. — Хо-чу!
— Ну и ладушки, — чмокнув его в макушку, уткнулась носом в светлые волосы мелкого, снова поморщившись, глядя на отметины на собственной руке.
Говорили умные люди, не лезь, куда не просят! Не вмешивайся в чужой конфликт, а то последствия разгребать замучаешься! Но когда я кого-то слушала, да еще и умного, да еще и поступала так, как мне советовали?
Криво усмехнулась, едва заметно дернув плечом, стараясь не потревожить Даньку, вновь увлеченно рассказывающего мне собственные сказки, сочиненные на ходу.