Серьезно, эта шутка старше меня лет на двадцать точно.
— Но зачетная, — не подумав, ляпнул Толик. И тут же прикусил язык, мысленно отвесив себе подзатыльник. По ходу Миркина привычка сначала говорить, потом осознавать, а потом думать передается воздушно-капельным путем, не иначе.
Пришлось наступить на горло собственной гордости и пробормотать, почесав затылок:
— Дико извиняюсь…"
"— Да ладно, — хмыкнув, Кальянов сложил руки домиком и лукаво сощурился, явно припоминая пару таких вот шуточек на тему своей фамилии.
Последнее прозвучало так смущенно, что Череп сразу понял — не обижается. Мстит и тут же забывает об этом! Так что на всякий случай проверив, далеко ли выход, Толик все-таки осторожно спросил:
— Так зачем я вам нужен-то?
— Ну, как ты и сам знаешь, лично мы с тобой, Анатолий, не знакомы. Разный круг общения, что не говори, — Эрик показательно вздохнул и покачал головой. — Но есть один человек, который далеко небезразличен как вам, так и мне. Я бы сказал, очень сильно не безразличен.
— Это кто? — Толик озадаченно нахмурился, честно говоря, не имея ни малейшего представления о том, что это за загадочный человек. И каким-таким странным образом он умудрился с ним познакомиться, учитывая, что среди друзей у Черепа водился кто угодно…
Окромя представителей золотой молодежи. Таких вот, как этот самый Кальянов, сейчас смотревший на него с любопытством и легким интересом. Он к простым смертным имел такое же отношение, как Череп к представителям интеллигенции.
Это еще вахтера обмануть сможет, кого-то из девчонок из той же бухгалтерии, кто по моложе и замуж очень хочет. Остальные же знали, что шмотки дикой расцветки и крупные дешевые брильянты демонстрируют только твой хреновый вкус, а не потенциальную платежеспособность клиента.
Едва заметно качнув головой, Толик еще раз окинул внимательным взглядом своего собеседника. Тут никакой демонстративности, только четкое осознание своих сил, возможностей и связей. Манера держаться, непринужденно и спокойно, неброские, но качественные, брендовые вещи и что-то такое, что Мирка, будь она неладно, со всей присущей ей простотой обозвала бы аурой всевластия.