Пороги там солью засыпает, когда сарафанное радио оповещает о его внезапном появлении, стратегический запас святой воды и серебряных распятий обновляет… — Мирослава тихо фыркнула, продолжая буравить его недовольным взглядом. — Но Сеня — это Сеня, у него хоть справка от психиатра имеется. А вот какие у тебя оправдания я бы очень хотела узнать… И поподробнее, поподробнее, пожалуйста!
Эрик скорбно вздохнул, окончательно придя к выводу, что упоминание незнакомых мужчин, явно близко знакомых с Мирославой, ему не нравится.
Глупо конечно, но когда ревность была логичной и адекватной-то? Тем более, учитывая, что сама девушка отрицает даже намек на что-то вроде романтических чувств между ними?
— Ну-у-у? — настойчиво протянула Мира, поддавшись вперед. И сощурилась, вкрадчиво так проговорив. — И не пытайся уйти от темы, кудряшка моя.
Последнее прозвучало так весомо, что проигнорировать было просто невыносимо. И Эрик, тщетно пытаясь скрыть улыбку, обезоруживающе (как он искренне надеялся) улыбнулся, разведя руками:
— Даже в мыслях не было.
— Угу-у-у… — недоверчиво хмыкнув, Мирослава выразительно вскинула бровь, скрестив руки на груди.
Жест вышел чисто машинальным, привычным и неприятно резанул по душе.
Это, если уж совсем честно, было обидно. Оправданно, да. По сути, они — чужие люди, ничем друг другу не обязанные.
А еще он не имели ни малейшего представления о том, что ж ответить на такой крамольный вопрос. Нет, Эрик знал, почему так сделал. Даже по пунктам мог бы расписать всю цепочку причин и следствий, еще и выводы частичные привести, со скидкой на отсутствие мнения второй стороны. Но что-то ему подсказывало, что такую правду Мирослава не то, чтобы не примет…
Не оценит так точно.