И дружно подпрыгнули на месте, когда Сеня, с интересом следивший за их большими маневрами, неслышно подкравшись к двоим из них со спины и хлопнув их по плечам:
— И куда это мы собрались, господа? Все интересное только начинается…
Интересно, чего больше испугались парни: его ласковой, мечтательной улыбки или моего скорбного оскала аля Темный Властелин изволил устать и начать «любить» мир самым извращенным способом?
— Ну, что у нас там дальше по плану? — снова подперев щеку кулаком, я покрутила в пальцах карандаш.
И хоть бы раз я в чем-то ошиблась-то…"
"Студенты были в своем репертуаре: пакостили по-крупному, горели на мелочах и попадались на глаза преподавателям и старостам ну в самый не подходящий момент. То реферат списывали, имя на титульном листе не меняли, то шпоры прямо на глазах у преподавателя листали, то творили еще что-то не менее фееричное.
Какой черт дернул теперь краснеющих, субтильных филологов на такое тяжкое правонарушение, история умалчивала. Да и сами виновники не спешили делиться подробностями и мотивами. Но судя по некоторым оговоркам, в плену у декана оказался ценный рукописный словарь особых сокращений и терминов. И содержание оного ему о-о-очень не понравилось.
Впрочем, кто бы сомневался, зная фантазию наших доблестных мастеров русской словесности! Правда, применять к ним метод «кнута и пряника» было бессмысленно, так что пришлось по старинке — выдать тряпку, ведро, моющее средство и отправить этот патруль чистоты и порядка отмывать собственные высказывания с дверей деканата.
Попутно, педантично заметив, что у них там ошибка затесалась. Орфографическая.
Закончилась вся эта суета к пяти часам вечера, после эффектного выступления студента факультета актерского мастерства, пытавшегося весьма реалистично изобразить обморок и предсмертные судороги.
После чего елейным голосом пояснила, куда и зачем может пойти этот самый несостоявшийся актер, для исправления собственных проступков.