Помнится, ректор долго упирался, но под напором неопровержимых доказательств в лице определенного количества редких книг пострадавших от непостоянной температуры, что в хранилище, что здесь, сдался и выделил деньги на установку системы климат-контроля.
Тем самым сделав читальный зал вторым по популярности местом, где заядлые прогульщики предпочитали прятаться во время пар. Первое место занимала столовая, потому как если студент не хочет спать, то студент хочет есть, так что выбор, где отсидеть время, напрашивался сам по себе.
Впрочем, мне до причин прогула тех или иных пар было как до лампочки Ильича под потолком. Следить за прогульщиками входило в обязанности старост, им же я, с чистой душой, делегировала полномочия выдать назидательного пинка особенно отличившимся. И только если староста не мог справиться с распоясовшимися подопечным, тогда уже собирали малое заседание студенческого совета и проверяли мою степень владения ораторским искусством.
Усмехнулась, встав на носочки и высматривая знакомые цветастые макушки, оттягивая лямки рюкзака на плечах. Помню самое первое мое заседание причиной которого стал… Нет, не Псих. Сеня в ту пору пребывал в меланхолии, слушал одноименную группу и всех неугодных тормозил исключительно одним своим мрачным видом.
— О, вот и вы… — подпрыгнула от радости, наконец-то обнаружив зеленую шевелюру с торчащими в разные стороны прядями за угловым столом в самом дальнем конце зала. И пока смотритель библиотеки не выпнул меня отсюда за излишнюю эмоциональность, направилась в ту сторону, ловко лавируя между столами, студентами и стеллажами с драгоценными экземплярами книг.
Костяк худфака олицетворял собой квинтэссенцию воображения, фантастических идей и самых безумных расцветок в одежде, волосах и маникюре. Про различные аксессуары, которые данная фантастическая четверка таскала с собой всегда и везде я вообще молчу.