В первые минут десять-пятнадцать в душе еще теплилась надежда на чью-то добросердечность и желание помочь ближнему своему. Но когда фонари по бокам закончились, я оказалась нос к носу с перспективой брести по дороге дальше, с риском попасть под машину очередного гонщика, или срезать путь по лесным тропам, давно облюбованным местными собачниками и любителями походной романтики.
— Эники-беники, съели вареники… — потыкав пальцем в обе стороны, я подпрыгнула от неожиданности, когда где-то поблизости просигналила машина.
Вздрогнув, я перекрестилась и, пробормотав себе под нос «Кто попробует сожрать, подавиться с первого куска», поспешила по видневшейся тропинке через лес. Отчаянно надеясь при этом, что незапланированный концерт исполняли дворовые собаки, засмотревшиеся на луну. Потому как если это был кто-то крупнее, опаснее и отзывающийся на прозвище «санитары леса», то меня не спасет ни достижения в беге с препятствиями, ни собственная худощавость.
Косточками лесные хищники тоже нисколько не брезгуют!
Лесная тропа встретила меня пугающим полумраком, пустотой и странными, страшными звуками, раздававшимися из ниоткуда и пробирающими до костей. И чем дальше я уходила, тем больше ускоряла шаг, стараясь задушить поднимающуюся в душе панику. Я может и не трусиха, но плохое зрение делало свое дело, выдумывая из мелькающих по бокам теней страшных, мифических зверей и рисуя за каждым ближайшим кустом серийного маньяка, готовящего кровавый ритуал с моим непосредственным участием!
Но как назло, утоптанная дорожка щеголяла резкими поворотами и петляла среди деревьев.
Где-то за спиной снова раздался вой и звук ломающихся веток.