— Нет… но эти цифры…
— Да, цены в наши дни немалые, но подпиши эти счета, Каро, и ни о чем не беспокойся. Разве ты еще не научилась мне доверять?
— Конечно, я доверяю тебе, но…
— Радость моя, пойми же, наконец, что мы богаты.
— Богаты? — изумилась она.
— Именно так. Сейчас Филадельфия процветает. Это естественно после долгой войны. Впрочем, полагаю, скоро разразится кризис, однако не беспокойся, на нас он не очень повлияет.
— Ты уверен?
— Конечно, — сказал он, и Каролина, успокоившись, прижалась к широкой груди мужа.
— Алекс, откуда у тебя богатство, ведь ты еще так молод и последние несколько лет провел на войне?
Алекс засмеялся:
— Я с детства помню, как отец цитировал Эдуарда Юнга: «Трать юность, как деньги, — бережливо». Я никогда об этом не забывал, считая юность самой лучшей и продуктивной частью жизни, и не хотел тратить ее понапрасну. Да, я искал приключения, но при этом знал, что мне никогда не придется думать о средствах к существованию. Меня мало занимают деньги, но только потому, что мои запасы неограниченны.
Глаза Каролины вспыхнули от радости.
— Что ж, рада это слышать. А теперь, раз уж мне не о чем тревожиться… — Она прижалась к мужу и умолкла.
Алекс изобразил крайнее удивление.
— Надеюсь, ты не предполагаешь, что я соблазню тебя здесь, средь бела дня? Сюда может войти кто угодно!
— Дорогой, советую тебе запереть дверь.
ГЛАВА 27
В конце марта пришла весна, проклюнулись первые ростки тюльпанов и нарциссов. Сад зазеленел, и Алекс с удовольствием отметил, что результат трудов Каролины превзошел все ее ожидания. По деревянной решетке вилась фиолетовая глициния, а клумбы, окаймленные живыми изгородями самшита, пестрели анютиными глазками, ирисами и гвоздикой. Алекс и Каролина считали, что сад очень бурно разросся и после войны казался немного запущенным. Однако в таком виде он нравился им еще больше.
"Луга за усадьбой, по которым они каждый день скакали на лошадях, становились день ото дня все зеленее. Алекс теперь носил муслиновую рубашку с открытым воротом, коричневые бриджи и сапоги для верховой езды. По настоянию Алекса Каролина отправилась с ним в начале апреля в Филадельфию к портному, где купили для нее новые весенние платья.