Каролина

Она должна выжить любой ценой!

Тощий солдат ни на секунду не отрывал глаз от лица Каролины и ни на миллиметр не сдвинул кинжал, упирающийся ей в шею, между тем как его приятель сдернул с девушки плащ и принялся расстегивать маленькие пуговки на ее корсаже. Она слышала его шумное учащенное дыхание, и ее глаза наполнились слезами.

В это мгновение дверь сарая с грохотом распахнулась и ударилась о стену.

— Представление окончено, джентльмены, будьте любезны, бросить кинжал, — прогремел голос Алекса. Желтоглазый удивленно оглянулся, от неожиданности немного опустив кинжал.

Этого оказалось достаточно, чтобы Каролина выхватила у него оружие. Едва сознавая, что делает, она изо всех сил вонзила острое лезвие в живот толстого солдата. Потом девушка выпрямилась, тяжело дыша и с ужасом глядя на толстяка. Прогремел выстрел, и второй нападавший рухнул на пол.

Через мгновение Алекс был уже возле Каролины. Он завернул ее в свое пальто, потом взглянул на корчившегося на земле мужчину:

— Мне следовало бы сначала пытать тебя, мерзавец!

Желтоглазый с изумлением уставился на Алекса.

— Бовизаж, — прохрипел он, и его голова бессильно упала.

Каролина дрожала и плакала. Алекс подхватил ее на руки и понес в дом."

"Последующие события Каролина почти не помнила. Спустя два дня она проснулась в залитой солнцем спальне в усадьбе Ван дер Патов и сразу подумала о том, как прекрасно снова видеть ласковые лучи солнца. Усевшись и подложив под спину подушку, она попыталась мысленно воссоздать все, что произошло после нападения.

Кажется, Алекс одел ее и дал ей немного бренди. Он старался успокоить девушку, заверяя, что все будет хорошо. Видимо, они покинули ферму почти сразу. Каролина не знала, ехала ли на лошади вместе с Алексом, поскольку путешествие и приезд сюда выпали из ее памяти. Однако она не сомневалась, что находится в доме Ван дер Патов, поскольку Алекс собирался остановиться именно у них.

Стараясь не думать о том, что случилось в сарае, Каролина встала с постели и подошла к окну, оттуда открывался невообразимо прекрасный вид на Гудзон.

Прямо под окнами расстилалась безупречно ухоженная лужайка с разбросанными тут и там клумбами поздних осенних цветов. За лужайкой извивалась дорога, местами проходившая в опасной близости от самого края высокого гористого берега могучей реки. Склоны окрестных холмов, поросшие каштанами, дубами, елями и грецким орехом, походили в этот осенний день на многокрасочный гобелен, резко контрастирующий с глубокой, яркой синевой реки.