В последнее время он держался с Каролиной любезно, но несколько отчужденно, отчего она чувствовала себя одинокой и несчастной. Девушке казалось, что Алекс все больше отстраняется от нее. Она бы предпочла, чтобы он накричал на нее, только бы не видеть его равнодушия. Каролина и не подозревала, каких неимоверных усилий стоит ему сохранять внешнее спокойствие.
Прошлой ночью, когда она заснула в экипаже на плече у Алекса, он твердо решил разорвать связь, столь странно возникшую между ними. Так будет лучше для них обоих, подумал он.
* * *Когда они добрались до переправы через реку Делавер — чуть выше по течению от Филадельфии, — было уже за полдень.
Едва Алекс уселся в экипаже напротив Каролины, ей показалось, будто он раздевает ее взглядом. Девушка залилась румянцем. Однако Алекс заговорил с ней холодно:
— Ну вот, Каро, мы почти дома. Мы добрались немного позже, чем я рассчитывал, поэтому нам придется отправиться прямо ко мне, пока еще не стемнело.
— Но разве мы едем не в Филадельфию?
— Видишь ли, я живу в стороне от города. Дом в Германтауне я купил совсем недавно. Германтаун — сельский пригород Филадельфии. Шесть лет назад, как раз в эту пору, он стал ареной одного из самых больших сражений. Хозяина случайно убили, его семья спаслась бегством, а в доме квартировали британские офицеры. После нашей победы в Йорктауне меня направили на север, я оказался в этом месте и приобрел дом.
— Значит, вы живете в деревне, а ваши родители в городе? — спросила Каролина.
— Блестящее умозаключение, cherie, — насмешливо заметил Алекс. — Сомневаюсь, что ты можешь представить меня сквайром. Действительно, это совсем не по мне. У меня есть и небольшой домик в городе, однако там я слишком легко доступен. От всей души надеюсь, что, удалившись от света, я стану более разборчив в общении с людьми.