— Ты тоже воровал?
— Я был сущим кошмаром, а не ребенком, — сказал Эрик.
Джейс фыркнул, и перестал извиваться, пытаясь скинуть Агги.
— Ты не сильно изменился.
Эрик засмеялся.
— Може быть, но я больше не ворую. Я нашел другой способ привлекать к себе внимание.
— Значит, тебя никогда не ловили?
— Я не утверждал, что был отличным воришкой. Меня однажды поймали. Это была одна из многох причин, почему я переезжал от одной приемной семьи к другой. Но я никогда не жил в приюте. Я слышал, это очень жестокое место.
— Я выжил, — пожимая плечами, ответил Джейс.
— Так как умер твой отец?
— Не твоего ума...
Агги закрыла его рот рукой.
— Он умер при пожаре, — сказала она.
— Ох, черт, ужасная смерть. Мне жаль, что ты его потерял.
Джейс убрал руку Агги.
— Почему? Он был тем еще сукиным сыном.
— Это не важно. Ведь он был твоим отцом. Я уверен, ты не хотел его смерти.
— А вот тут ты ошибаешься.
Нет Джейс, не закрывайся. Малыш, впусти его в свое сердце.
— Это не важно. Так вы, ребятки, приступите к делу, или мне придется идти смотреть скучное порно в интернете?"
"А вот так она потеряла и Эрика.
Подняв голову, чтобы посмотреть на него, Агги нашла Джейса, смотрящим на нее.
— В чем дело?
Он посмотрел на Эрика, потом на нее.
— Мне не нравиться, что ты рассказываешь людям о моей личной жизни.
— Малявка, а я и не догадывался, что для тебя это так важно. Но все клево, — сказал Эрик. — Я уверен, твое прошлое и вполовину не такое депрессивное как мое, но кого это волнует? Это прошлое, и его не изменишь, так что забудь о нем. И не злись на Агги.
Агги посмотрела на Эрика.
— Нет, Джейс прав. Я перешла черту, и он в праве на меня обижаться. — Она перевела взгляд на Джейса, он все еще был напряжен. — Прости, что вмешалась.
— Все нормально, — тихо ответил он, опустив глаза.
На этот раз, когда она его поцеловала, Джейс охотно отвечал на поцелуй. Он так легко все прощал. Почему же он не мог простить себя? Она целовала его лицо, плавно доходя до уха. Эрик лежал с другой стороны, так что он ее не услышит.
— Я тебя люблю. — Она почувствовала, как лицо Джейса обдало жаром, и он покраснел. О господи, до чего же он милый.