У меня сын, и он пока не собирается жениться. А когда соберется, я приложу все усилия, чтобы отговорить его и невесту от бессмысленного и разрушительного для психики пышного празднования.
Петр этого не сделал — и теперь страдает, но кто виноват? Надо было вовремя окоротить свой инициативный женсовет.
Размышляя подобным образом, я свернула с набережной в Летний сад, чтобы со всей возможной приятностью срезать путь до ресторана, где засел наш свадебный оргкомитет.
Мраморные статуи уже спрятали в короба, фонтаны выключили, но отсутствие всех украшений только добавило Летнему саду естественной прелести.
Я мимоходом поведала об этом своему спутнику, и тот с тоской пробурчал:
— Кто ж его посадит, он же памятник…
Петра явно терзали отнюдь не смутные сомнения в истинности утверждения, будто предсвадебный саммит закончился.
Войдя в ресторан и осторожно заглянув из холла в обеденный зал, мы увидели, что мизансцена изменилась незначительно.
— Те же и Боря, — пробормотала я, оглядев компанию за столом.
— Линяем! — Петр потянул меня назад.
Поздно: нас уже заметили.
— Мы уже почти закончили, но тут пришел жених и задал пару уточняющих вопросов…
— Борис, ты неправ! — строго сказал будущему зятю Петр.
Фаберженок повесил голову. Видно было: он и сам сожалеет, что невольно подбросил дровишек в топку бесконечной дискуссии, но что с этим теперь делать — не знает.
Зато у его будущего тестя уже имелся полезный практический опыт.
— Хочешь увидеть самый маленький дом в Петербурге? — спросил он, отечески положив руку на плечо жениха, и сразу же потянул того вверх, не допуская отрицательного ответа.
— Хочу! — Боря взлетел, как ракета «земля-воздух».
Я не успела открыть рот, чтобы вновь предложить свои услуги экскурсовода.
— Я покажу! — Отец невесты потянул жениха за собой, и оба мгновенно исчезли.
Я онемела от возмущения. Ирка оценила выражение моего лица и захихикала, а потом отодвинула свободный стул и похлопала по нему.