Я помирать не собираюсь.
– Словно накаркала бедолага, – вздыхала Анна Касьяновна, – на следующий день пошла на косогорчик посидеть и все! Муж приехал с друзьями, убивался, плакал, артист!
– Он тоже в кино снимался?
Сестра-хозяйка скорчила гримасу.
– Не в том смысле артист! Изображал, что горюет, прямо смотреть противно было. А уж кем работает, не знаю, но видно сразу: не простой человек. Шофер у него, машина шикарная, одет с иголочки…
– Почему же вы решили, что он неискренне переживал?
Кастелянша хмыкнула:
– Знаете, я тут всю жизнь работала в санатории… Люди отчего-то считают, что обслуживающий персонал состоит исключительно из дураков.
– Не может быть!
– Очень даже может!
– Но все вокруг говорили, что у нее счастливый брак!
Анна Касьяновна рассмеялась.
– Что же за труд хорошей актрисе любовь при посторонних изобразить! Только скажу вам правду. Сюда к ней мужчина приезжал!
– Как его звали?
– Вот чего не знаю, того не знаю, я его не видела!
– А говорите, приезжал!
Анна Касьяновна прищурилась.
– Так постельное белье рассказало, мы его раз в неделю обязательно меняем. И по простыням видно было: не одна она спала.
– Может, муж ее навещал!
– Нет, – покачала головой кастелянша, – любовник. Муж бы подъехал открыто, пошел к центральному входу. Только никто его тут не встречал. Кавалер через заднюю калитку небось шмыгал, она как раз у второго коттеджа. Такие вот дела.
– Ну уж и напридумывали, – подначила я бабу, – наговорили на честную женщину!
Анна Касьяновна побагровела.
– Вот и нет, святая правда!
– Все равно верится с трудом, Беллочка обожала мужа.
– Да ежели хотите знать, ее любовничек – писатель был, книжечки выпускал, – азартно выкрикнула кастелянша.
– И это придумали!
– Правду говорю!
– Откуда вы знаете? – презрительно фыркнула я, чувствуя, как сильно начинает колотиться сердце.
– Когда Беллочка умерла, – немедленно сообщила Анна Касьяновна, – супруг прибыл и давай сухие глаза платком промокать.
Потом прошел в корпус, сел у директора в кабинете и деловито спросил:
– Номер она оплатила или должна осталась?
– Все в порядке, не волнуйтесь, – успокоила его Королькова и велела Анне Касьяновне: – Анюта, собери вещи Марковой.
Но муж замахал руками:
– Ни в коем случае, тряпки не возьму, боюсь, не смогу на них даже взглянуть!
Анна Касьяновна отправилась убирать коттедж.