– Просила же, – бубнила подруга, – осторожно! У девочки и так не жизнь, а сплошной стресс. Ну, ну, Никуля, открой глазки…
В этот момент прозвенел телефонный звонок, резкий, пронзительный, требовательный. От неожиданности я подскочила на месте и стала искать глазами трубку. Внезапно послышался треск, потом ровный женский голос произнес:
– Вы позвонили в квартиру Андрея Владимировича Чванова, сейчас, к сожалению, никто не может подойти к телефону, оставьте сообщение после гудка.
От изумления я замерла на месте, потом просипела:
– Почему Чванова?
Оксана легонько похлопала Нику по щекам.
– Лена – жена Чванова, помнишь, я тебе рассказывала? Ну Лена Воробьева, моя сотрудница, которая вышла замуж за Андрея Владимировича…
Чувствуя, что сейчас упаду без чувств возле Ники, я переспросила:
– За Андрея Владимировича Чванова, за Синюю Бороду? За того, у которого жены как мухи мрут?
Ксюта кивнула и, увидав, что несчастная Никочка наконец открыла глаза, сказала:
– Деточка, давай мы тебя уложим в кровать.
Ника пошатываясь двинулась к двери. Оксана бережно поддерживала ее за талию. Дождавшись, пока они исчезнут, я схватила свою сумочку, вынула телефон и велела:
– Ира, позови Дегтярева.
Минуты текли томительно, ну что она ползет в гостиную? Или они все в столовой?
– Слушаю, – рявкнул полковник, – Дегтярев.
– Немедленно приезжай на квартиру к Чванову Андрею Владимировичу, пиши адрес.
– Зачем? – изумился приятель.
– Во-первых, тут труп, – ответила я, – а во-вторых, теперь я точно знаю, кто убил Лену Артюхину и Риту Назарову.
Глава 30
На следующий день я сидела в кабинете у Дегтярева и методично рассказывала о своих «следственно-оперативных мероприятиях». Надо отдать должное Александру Михайловичу, он великолепный слушатель, никогда не прерывающий рассказчика. Просто в процессе вашего монолога он чиркнет пару раз ручкой по бумаге, а потом, когда вы иссякнете, начнет задавать возникшие вопросы.
"Искурив целую пачку «Голуаза», я наконец завершила повествование. Приятель вытащил из сейфа огромную банку с чаем, сахар и какие-то жуткие лежалые сухарики. Самое смешное, что он держит харчи в железном ящике, вместе с бумагами. А знаете, почему не оставляет их открыто на подоконнике? Да очень просто, голодные сослуживцы мигом растащат по кабинетам.