Напрасно Андрей Владимирович уверяет, что даже не знает имени шантажистки… Нет, Рита нагло говорит:
– Плати, а то худо будет.
Чванов уже совсем собирается послать обнаглевшую бывшую жену на три буквы, как та сообщает:
– А то расскажу все о Нике. Кстати, недосуг было тебе сообщить, у меня имеются потрясающие доказательства ее вины.
– И какие же?! – обалдевает Чванов.
– Видеокассета, например, – бросает Рита.
Это чистый блеф, но профессор напуган и готов вновь отдать любые деньги, чтобы обезопасить дочь.
– Сейчас приеду, привезу деньги, готовь кассету, – говорит он.
Рита довольно хихикает. Ровно без пяти три раздается звонок. Зная, что это Чванов, Назарова распахивает дверь, не глядя в глазок. Но на пороге стоит озлобленный до последней стадии… Рифат Ибрагимов, пришедший покарать гадкую бабу.
– Но она же, лифтерша то есть, утверждала, будто видела, как в три выходил из квартиры Каюров. Михаил говорил, что в два, а тетка настаивала:
– Точто знаю: три, часы перед носом!
– Мы тоже сначала не разобрались, – ответил полковник, – а потом сообразили. Именно в эту ночь осуществлялся переход на зимнее время. Каюров переставил стрелки, а консьержка нет. Вот и получилось, что оба говорили правду.
Михаил и впрямь пришел к Назаровой. Открыл дверь своим ключом. Он хотел потолковать с Ритой об их будущих планах наедине. Но Риточки дома не было, мобильный она забыла в гостиной, позвонить ей Миша не мог. Каюров подождал час, а потом ушел. Он-то великолепно знал, что Назарова способна гулять ночь напролет. Но ему, человеку бизнеса, утром рано вставать…
Каюров спокойно уходит и даже кивает консьержке. Та смотрит на часы – три.