– Какому?
– Каюрову, ну тому, чья жена сумасшедшая, Лена, тебе на капот куклу сбросила!
– Зачем?
– Говорю же, очень вчера убивался, говорил, что ты обязательно на него в суд подашь и ущерб стребуешь, а где ему деньги брать? Ленке пенсию платят четыреста рублей, а у самого небось жалкие копейки…
– Да не буду я ничего требовать!
– Вот и поднимись наверх, сделай милость, успокой парня.
Я распрощалась со старушкой и, пообещав приходить в гости, поехала в лифте на последний этаж.
Дверь распахнул мужчина с цветущим, каким-то детским лицом.
– Вы Михаил Каюров?
– Да, – настороженно кивнул хозяин, не приглашая меня внутрь.
– Меня зовут Даша…
– И что?
– Это на мой «Вольво» свалился муляж, который выбросила в окно ваша жена.
– Ага, – забормотал мужчина, – простите, бога ради, но она больная, не понимает, что творит. Впрочем, можете подавать в суд, только денег все равно заплатить не смогу, нет их у меня, впроголодь живем.
– Не надо ничего, – прервала я его. – В суд я не пойду, никакого возмещения требовать не стану.
– Нету у нас средств на профессоров, – отрезал Михаил, – в районном диспансере лечимся или мучаемся…
– Соловцов – наш приятель и ничего с вас не возьмет!
– Не надо, – отрезал Михаил, – спасибо, не нуждаемся.
– Вы не поняли, он…
– Не надо.
– Но ваша жена…
– Не надо, – бубнил мужик, тупо глядя в пол.
Я перевела взгляд на его продранные домашние тапки. Что ж, раз не хочет, то и впрямь, наверное, не надо.
Вдруг из квартиры донеслись стук и высокий, нервный голос:
– Помогите, помогите, Мишка, сволочь, дай укольчик, дай скорей, не могу, ломает, дай, гнида…
– Уходите, – бросил Михаил и, весьма грубо толкнув меня, захлопнул дверь.
Я глубоко вздохнула и вызвала лифт. Что ж, все понятно, жена Каюрова – наркоманка.
…Прошло полгода, пролетело лето, проведенное на природе, наступила осень. Маня пошла в школу, Зайка и Аркадий впряглись в работу."
"«Вольво» чинить я не стала.