"
"В самом конце марта на капот моего несчастного «Вольво» свалилась кукла, сделанная то ли сумасшедшей, то ли наркоманкой… Я еще поднималась в квартиру к Михаилу, чтобы успокоить парня, и пообещала не требовать с него оплаты материального ущерба. Хорошо помню потасканный вид хозяина, его вытянутые «трико», драные тапки и жуткий крик сумасшедшей бабы, колотящейся в запертую дверь своей комнаты… Произошло все то ли двадцать восьмого, то ли двадцать девятого марта, точно не помню… А теперь скажите, каким образом Лена могла прийти 1 апреля к Фистуловой? Да еще при этом выглядеть вполне здоровой и дееспособной? Каким образом Михаил добился такого эффекта? Накачал несчастную психотропными препаратами? Сделал ей за одни сутки операцию по очистке крови? Нет, тут что-то явно не состыковывается.
Чем дольше я думала над этой историей, тем больше она мне не нравилась.
Забив «Форд» продуктами, я подкатила к знакомому дому, позвонила в квартиру и внезапно подумала: «Прошло полгода, даже семь месяцев, мало ли что могло произойти со старухой!»
Но тут на пороге возникла Алевтина Марковна и заохала:
– Ой, деточка! Ну куда столько еды! Еще с прошлого раза консервы остались!
Примерно через час, выпив жидкий чай и выслушав все жалобы на больные ноги, спину и «проклятые сосуды», я осторожно перевела разговор на интересующую меня тему:
– А как эти поживают, из 105-й? Ну Михаил с Леной?
Бабуля всплеснула руками.
– Ленка умерла, освободила мужа. Вот он и съехал, квартиру продал, там теперь другие люди живут!
– Как умерла? – растерянно спросила я.
– А давно уж, – стала размышлять Алевтина Марковна, – хотя, погоди, я тебе число сейчас точное назову. У моей подружки разлюбезной, Марии Георгиевны, 30 марта день рождения. Мы с ней женщины пожилые, больные, по ночам никуда не ездим. Вот и собрались в 12 часов дня.
Ехать предстояло далеко, до станции «Красные Ворота», для Алевтины Марковны просто конец света, поэтому бабуся вышла из дома пораньше, около десяти.