Настолько громко, что люди, стоявшие рядом, начинают на меня поглядывать. А мне хочется послать их всех к черту! Вот только они не поймут ни слова.
Это и к лучшему. Снимаю стресс тем, что громко ругаюсь, а Ян только улыбается, понимая это по-своему.
Дрожащей рукой достаю из сумочки телефон и смотрю на время.
Запоминаю дату и время, как будто такое можно забыть. Потому что именно сейчас начинается отсчет моего счастливого самостоятельного будущего.
— Где будем праздновать, красавица? А, главное, как? — Ян не оставляет попыток уложить меня в койку.
У меня был есть и будет только один мужчина. Точнее, его образ, который я создала у себя в голове и сердце, потому что на самом дела такого человека в природе не существует. На этой Земле обитает только его прогнившая копия с тухлым нутром.
— Хочу домой. Устала.
— Что-то ты слишком часто устаешь в последнее время. Как-то это подозрительно.
— Это и в самом деле подозрительно. И как часто? — раздаётся голос сзади, при звуке которого я замираю словно вкопанная. Молю всех богов, чтобы это был глюк. Плод моего воображения… да все что угодно будет безопаснее для моей психики чем реальность.
Чем Глеб Чернов, состоящий из плоти и крови, который в этот момент стоял передо мной. Человек из моих кошмаров. Монстр, который преследовал меня в последнее время.
Мой опекун…, от которого я думала, что навсегда избавилась еще минуту назад.
— Мистер Ян, — какие-то гориллы в костюмах обращаются к моему мужу, — просим вас проследовать за нами. Мы из эмиграционной полиции. У нас выписан орден на вашу депортацию. Вы нелегально находитесь в стране последние два дня. Срок действия вашей визы приостановлен.
— Что это значит? — в такт звучат наши слова. Что у меня, что у него с истеричными нотками.
— К вам у нас вопросов нет, — сказал один из мужиков, когда я в растерянности смотрела как Яна запихивали в какой-то тонированный автомобиль.
— Зато у меня есть. Куча даже, — теперь и меня уже потащили в другую сторону и пока я вяло сопротивлялась, пытаясь прийти в себя, Глеб усадил меня в салон своего авто, заблокировав двери сигнализацией, — и когда ты собиралась мне рассказать? Не собиралась же… да? И что бы было, если бы я не помешал? Ты хоть понимаешь, что творишь, идиотка?
Он не сдержался… все, кроме последнего предложения, было сказано так спокойно, словно Чернов издевался.