Меня похитили? Если да, то зачем? Кто? С какой целью?
Неужели это те люди, которые стреляли в Глеба? Они хотят ему отомстить? Для этого похитили меня? Или они узнали, что у Глеба будет ребенок и решили…
Господи, нет… Только не это. Перебирая все эти варианты в голове, я запугала себя еще сильнее.
Обернувшись назад и снова исследовав комнату, я заметила, что возле дивана стояли мои кроссовки.
Убрав ладошками слезы катившееся по щекам, я бросилась к дивану и засунув ноги в кроссовки начала их зашнуровывать. У меня появилась маленькая надежда на то, что если они забыли убрать мою обувь, то может здесь где-то еще и была моя сумка?
Воодушевленная этой мыслью, я начала раскидывать подушки с дивана.
Бросившись кровати и сорвав с нее покрывало, я так же исследовала ее вдоль и в поперёк, но ничего не нашла.
Была готова снова разрыдаться, как тут я услышала звук шагов… Шагов, которые с каждой секундой становились все громче и отчетливее.
Сердце как сумасшедшее начало биться о ребра.
Первой мыслью было спрятаться за диван или заползти под кровать. Что-то мне вдруг стало страшно и подташнивать начало. Не была я готова ко встрече с этими ублюдками. Совершенно не была.
Но предотвратить то, что происходило, я не могла.
Ключ прокрутился три раза в замочной скважине, а после дверь начала открываться.
Сердце забыло как биться. Тело как будто лишилось возможности двигаться. Я перестала чувствовать ноги и руки. Настолько сильно я переживала в данный момент.
Я ожидала всего. Всего чего угодно, но только не этого.
В комнату вошел Ян. Перед глазами все потемнело на несколько секунд. Мне в какой-то момент показалось, что я снова теряю сознание, но нет… Я была все еще здесь.
— Ты уже пришла в себя?
Услышав его голос, меня затрясло. Зажмурив глаза, я подумала, что сошла с ума. У меня просто глюки. Ну и что, что они реальные до чертиков. Глюки то бывают разные?
Я отказывалась верить в реальность. Это не может быть правдой. Нет. Не может. Я лично видела, как его сажали в машину в другой стране. Он бы просто не успел вернуться.
Чернов бы мне сказал, что отпустил его.