Когда Донован вернулся, я опять постаралась максимально активировать свое суккубье обаяние: улыбнулась ему, словно любимому, но это уже не работало. Лицо его опять было искажено и разделено на две половины: правая с хищным выражением и кажется, даже, с более острыми чертами, зрачок сужен до крошечного размера; на левой стороне наоборот выражение дебильного счастья, разве что слюна не капает, а чернота заполняет всю радужку.
— Хватай ее, — велел демон, кажется, даже голоса у них различались, хоть слова и произносил один и тот же рот.
Донован шагнул вперед, преодолевая стеклянную стену. Алисия, взвизгнув, отбежала подальше, я тоже шарахнулась в сторону.
— Кого? — спросил сам себя преступник, растерянно переводя взгляд с одной на другую.
— Суккубшу, ты же хотел, чтобы к тебе вернулась «та самая» Алисия, — демон рассмеялся страшным каркающим смехом.
Донован только выглядел неуклюжим и странноватым, а тут рванул вперед и схватил меня за руку со скоростью броска змеи.
— Пытайся-пытайся, пиявка, все равно ничего не получится, — довольно пробормотал демон и, держа меня за руку, шагнул через невидимую стену.
На миг я испугалась, что ударюсь о нее, но тут же поняла, что, когда он держит меня за руку, я могу пройти.
— Алисия! — крикнула я жертве и потянулась к ней, надеясь и ее вытащить, а потом… не знаю, что она сможет сбежать. Но она не поняла, наоборот забилась в угол от нас подальше.
Несмотря на мое сопротивление, Донован легко вытащил меня из ограничивающей печати и затащил в другую комнату. Мебель там была свалена неопрятной кучей в углу, зато на полу расчерчена очередная магическая печать, по размеру как раз подходящая, чтобы уложить в нее человека. Вокруг в произвольном порядке были расставлены какие-то непонятные вещи, будто от старьевщика: статуэтки, куклы, засушенные букеты, вазочки, вроде бы и мусор, но чувствовалось, что во всем этом была сила и какой-то сакральный смысл.
— В центр ее! Сейчас твое желание сбудется, — радостно провозгласил демон.
Донован послушно потянул меня к печати, но я ухватилась руками за косяк, пытаясь сопротивляться, даже ногой пыталась зацепиться, принялась брыкаться изо всех сил.