Только сердце глухо бухало в груди, отбивая своим ритмом: «если бы это было не шуткой»…
— Элизабет, иди-ка, сядь рядом, я посмотрю на тебя. Какая же ты красавица! — подозвала меня матушка Мэтью, привычно называя именем его погибшей девушки.
— Я Вероника, — без раздражения на женщину с неработающей уже памятью напомнила я. У моей бабушки тоже была деменция перед смертью, что ж тут поделать. Леди Лерой относилась ко мне вполне позитивно в те редкие моменты, когда мы сталкивались.
— Ох, точно-точно, конечно, Вероника.
— Что вы, леди Лерой, вам еще сто лет жить, — улыбнулась я.
Старушка действительно выглядела хорошо, несмотря на проблемы с памятью. В сдержанном платье цвета пыльной розы и со шляпкой в тон она напоминала мне покойную английскую королеву в те года, когда та уже была старушкой, но все еще крепкой пожилой леди с милой улыбкой и несгибаемой, казалось тогда, осанкой. Я присела рядом на диван, большинство гостей, понимая, что леди ничего не запомнит, предпочитали ее избегать.
— Ты так добра ко мне, Элизабет, всегда была очень добра, — она ласково похлопала меня по руке. Я уже и поправлять не стала, чего зря воздух сотрясать? — Жаль, что в прошлый раз ничего не вышло.
Я напряглась. Вообще-то, Мэтью так и не рассказал мне, что случилось с его бывшей невестой, как она погибла: заболела или произошла какая-то авария.
— А почему ничего не вышло в прошлый раз?
Леди Лерой покосилась на меня удивленно, будто я спросила какую-то глупость, но я изобразила наивную дурочку: улыбнулась и похлопала пару раз ресницами.
— Ну, ты же была ему не пара, конечно! — сварливо проворчала леди Лерой, отдергивая от меня руку. — Где же это видано: мой Мэтью представитель древнего рода Лероев, родственник Роев, которые председательствуют в парламенте, а Элизабет — какая-то простушка, дочь торговца. Нет, не пара они, — она покачала головой. — Вот ты, Вероника, совсем другое дело, — и пожилая леди опять довольно улыбнулась.
Я растерялась. Как-то это не так звучало.