Ястер посмотрел на меня остро, сжал кулаки:
— Среди моих друзей ходит мнение, что… некоторые потери ради достижения важных целей — это невеликая цена, что артефакт, который все мы ищем, может дать такое преимущество на поле боя, что жертвы… мы же должны это понимать, мы военные.
— Но эти люди не были военными, они были простыми мирными людьми, — заметил я. — Не преступниками, не убийцами, обычными магами, не слишком выдающимися, не слишком талантливыми, создающими простые бытовые артефакты и заклинания, среди них были лекари.
Ястер решительно кивнул:
— Поэтому я и решился, — и он вытащил из внутреннего кармана сюртука какую-то небольшую карточку и положил на стол. — У меня не было доступа к закрытому архиву научных разработок, но один знакомый знакомого его имел, сами документы засекречены, но среди вещдоков из той лаборатории, где погибли экспериментаторы, был снимок участников. Главный разработчик по центру, вокруг его помощники, их ученики и секретарь, — пояснял Ястер, водя пальцем по лицам на старом зернистом черно-белом изображении.
— Это же Джованни Деззел, изобретатель магической фотографии, я думал, он погиб во время оползня в горах, — удивленно воскликнул я.
— Нет, он умер в тот день во время незарегистрированных испытаний артефакта, — вздохнул Ястер. — Их высушенные до состояния мумии тела были найдены на месте происшествия, опознавали по цвету волос, слепкам ауры, одежде и личным вещам.
Глава 120
Джонатан
У меня все еще не было никаких доказательств. Копия старой некачественной фотокарточки с, предположительно, отцом Мэтью Лероя в центре группы ученых — это не аргумент. Кто сказал, что это именно те, кто когда-то создавали артефакт передачи энергии для военных? Официально эти люди умерли совсем иначе и своей смертью, а фото к делу не пришьешь, Ястер показаний не даст, у него ведь присяга.
А все это означало, что официальной поддержкой я пользоваться не мог, но все равно к рассвету выехал в поместье Лероя. Все же кое-что новое я узнал.