— Ун чемин ве ла ви, си жэ мандонне, жэ баитирей! — прогремело над ротондой, и все мы замерли испуганно."
"— Бом!.. Бом!.. Бом!.. — прозвучал вдруг в тишине бой часов двенадцать раз. Полночь.
Я подняла взгляд. Полная луна показалась мне просто огромной сейчас, она занимала все световое окно, но на нее сбоку медленно наползала алая тень. Лунное затмение. Я затаила дыхание.
Миг. Другой. Третий…
Ничего не случилось. Девчонки выдохнули, зашевелились, начали переглядываться, кто-то тихонько хихикнул. Действительно, взрослые же люди, разве мы могли действительно ожидать чего-то… чего-то от этой пентаграммы? Бред какой-то!
— Ой, мы же не написали желания! — вдруг спохватилась Ярослава уже нормальным живым голосом, а не тем жутковатым, которым читала заклятье.
Все забегали-засуетились, разбирая бумагу, ручки и бокалы. А я нет-нет, да косилась вверх на световое окно, постепенно луна полностью окрасилась темно-бордовым.
— Пишите самое заветное желание, затем сжигаем над бокалом вина и пьем его залпом, — предложила Ярослава и подала пример, сжигая свою бумажку на стоящей перед ней свече.
Так как нас было тринадцать человек, как и свечей на углах звезды, то каждая опустилась на колени или на корточки перед своим источником огня и, написав, мы могли бросить пепел в свой бокал.
Я задумалась. Чего же мне хочется? Кажется, я заполучила в этой жизни все, чего желала.
Но… но… если честно… зачем врать еще и себе… мне хотелось замуж и детей. Просто не сложилось как-то. В юности казалось, что рано еще. Потом попался женатый бабник, который сперва скрывал, потом клялся, что с женой не живет, что вот-вот оформит развод и тогда… в итоге он завел себе новую любовницу помоложе, а жена осталась все та же.
«Хочу выйти замуж за любимого», — наконец, написала я.