— Все начинают с этого, но это путь в никуда! Сперва вас на экипаже подвозят мужчины перед комендантским часом, а потом — на рассвете! — девушки слаженно ахнули и с ужасом уставились на нас, будто это уже случилось.
— Вот когда это случится, тогда и будем обсуждать, а пока я хотела бы переодеться в сухую одежду, на улице вообще-то дождь, — буркнула я и, обойдя Виленсию, направилась к лестнице. Софи следовала за мной, так и не отпустив мой локоть, будто на буксире.
— И вы где-то ходили по этому дождю вместо того, чтобы прийти домой, — прошипела нам в след Вобла.
После этого я почувствовала себя в новом доме неуютно, мы с Софи оказались изгоями. Если обычно со мной довольно приветливо здоровались и заговаривали, и только Софи была несколько отстранена от общества, то теперь остракизму подвергли нас обеих. Только сердобольная Дениз кидала на меня взгляды и желала доброго утра, Лесли иногда могла перекинуться парой слов, остальные же чуть не отсаживались, стоило мне устроиться рядом за столом.
— Я не должна больше встречаться с Томасом, это ужасно, — страдала Софи.
— Просто не нужно вместе ужинать, ходите обедать или гулять по выходным, — спокойно предложила я схему, которой пользовались большая часть наших девушек.
Ужин по местному этикету все же был несколько более обязывающим мероприятием, предполагающим определенную близость, серьезное ухаживание. Если девушка соглашалась на ужины, а мужчина не планировал серьезных отношений, это могло бросить на нее тень.
Их роман с Томасом постепенно развивался, и все говорило о серьезности его намерений. Он даже успел познакомить Софи со своими братьями, планировал организовать и встречу с остальной семьей, когда появится возможность.
Опытным путем я выяснила, что ауры влюбленных людей каким-то образом перемешиваются от пребывания вместе.