Строго говоря, это не входит в условия нашего договора.
– И что же вы сделаете? – Эмма подняла голову и весело улыбнулась. – Потащите меня в суд? «Ваша честь, моя жена осмелилась меня раздеть. Она продолжала меня возбуждать обеими руками и языком вопреки тому, что было в нашем договоре, который мы поклялись соблюдать»?
– Эмма, вы…
– «А потом… – Она театрально вздохнула. – Непослушная женщина действительно осмелилась прикоснуться к моему возбужденному…» – Она медленно провела по нему языком.
– Иисусе!..
Она изогнула бровь.
– Ну и ну. Какое богохульство. Это вы тоже почерпнули у Шекспира?
Он стиснул зубы.
– «Генрих Четвертый», акт второй, сцена вторая.
– Правда? Как интересно. – Эмма снова лизнула, на этот раз касаясь легко, словно перышком.
Эш стиснул кулаки, прижав руки к бокам. Ему долго не выдержать.
Когда Эмма снова нагнулась, сложив губы для нового дразнящего поцелуя, он схватил ее за волосы.
– Достаточно!
Достаточно?
Эмма ахнула, когда он запустил руку в ее волосы и потянул словно за тысячу нервных окончаний одновременно.
– Достаточно! – прорычал он снова.
Она поняла правильно. Достаточно болтовни. Достаточно игры. Пора приступать к делу. Что бы это «дело» за собой ни повлекло.
Эмма не была до конца уверена, что именно от нее требуется, но она бы скорее умерла, чем стала спрашивать. В основном все это казалось само собой разумеющимся, даже если ей недоставало опыта.
Бросив взгляд вверх, чтобы видеть его реакцию, она попробовала обвести языком самый кончик. Под ее рукой его брюшные мышцы забугрились.
Он застонал, прислонившись спиной к двери.
– Да. Именно так."
"Ей понравился вкус, мускусный, мужской. Нравилось чувствовать его, поглаживая ладонью шелковистую мягкость, восхищаясь его нетерпеливым, настойчивым желанием. Нравилось слышать вырывающиеся из его груди глубокие, судорожные вдохи. Но больше всего ей понравилось ощущение собственной власти над ним.
Он был беспомощен в своем желании, открыт и уязвим, умоляя ее о милости.
Похоже, ему нравилось за ней наблюдать. Поэтому свободной рукой Эмма сняла кружевную косынку, предлагая любоваться ее грудью. Расшалившись, даже провела пальцем по вздымающейся округлости, прочертив путь внутрь соблазнительной ложбинки.