Ее первой заботой было послать записку, чтобы обнадежить мисс Палмер, однако Эмма не совсем понимала, как это сделать. Письмо, доставленное из Эшбери-Хауса, вызовет всеобщее недоумение, ведь о существовании герцогини Эшбери пока никому не известно.
И в дом к Палмерам приехать было бы неразумно. В глазах хозяев и прислуги Эмма была портнихой. Когда распространится новость о женитьбе герцога Эшбери, тогда, может быть… Но не сейчас.
Фанни? Да. Она напишет письмо и вверит его заботам Фанни. Пусть передаст его мисс Палмер, когда та снова появится в мастерской.
Когда с этим делом было покончено, Эмма взялась за другое послание.
Это письмо запоздало на шесть лет.
«Дорогой отец. Мы давно не говорили друг с другом…»
Так ли уж давно? Напротив, совсем недавно, судя по тому, как трудно дается ей это письмо.
«Дорогой отец. Надеюсь, это письмо застанет тебя в добром здравии…»
Эмма уставилась на строчку. Она столько раз желала ему покрыться язвами, что теперь не была уверена, уместно ли писать о здоровье.
«Отец. Помнишь ли ты тот день, когда мы виделись в последний раз? Если нет, позволь напомнить. Ты выгнал меня под дождь, отлучив от родного дома, и сказал, что ни один приличный мужчина не захочет меня знать. Что ж, имею некоторое удовольствие сообщить вам, сэр, что вы жестоко ошиблись. Я все же понадобилась кое-кому, и этот кое-кто – герцог»."
"Эмма снова засомневалась.
Ее мысли обратились к неудачной попытке скрепить брак в первую ночь. Предполагалось, что это будет формальный акт, но его прикосновения были ласковыми, деликатными, его руки рассказывали совершенно другую историю, нежели грубые, циничные слова. И она отвечала ему, пусть и невольно…
Эмма так давно была одинока. У нее никого не было. Ничьи руки ее не касались.
Она ждала.
И герцог пробудил ее желания. Но в тот миг, когда она была готова уступить, он почему-то остановился. Похоже, ее реакция шокировала его или по меньшей мере вызвала неудовольствие.
Может быть, она вовсе ему не нужна. Или он не хочет иметь страстную жену, которая не побоится выказать свои желания, а это лишь подтверждало отцовское суждение.
«Тебя не захочет ни один приличный мужчина».
Грустно.
Да, их брак заключен по расчету.