Как может женщина вашего положения взлететь столь высоко? Не буду отрицать: среди дам высшего света вы окажетесь белой вороной и не найдете подруг. Но вас, несомненно, утешат преимущества материального благополучия: роскошный дом, щедрый кредит в самых лучших магазинах и значительное содержание в случае моей смерти. Вы сможете ездить с визитами и за покупками, заниматься благотворительными делами, если вам это будет необходимо. Ваши дни будут принадлежать только вам… – тут его голос посуровел, – …но ночи будут моими.
"На такое заявление она не могла придумать ответа. Краска возмущения покрыла все ее тело, даже между пальцев ног чувствовался жар.
– Вам надлежит ожидать моего прихода каждый вечер – сделаем исключение на случаи, если вы заболеете или у вас будут месячные, – пока не наступит беременность.
Эмма еще раз попыталась понять смысл разговора. Перебрав все варианты, остановилась на самом вероятном объяснении: герцог получил не только внешние повреждения, он болен на всю голову.
– Ваша светлость, вы не в бреду?
– Нисколько.
– Может, вам стоит прилечь? Я могла бы послать вашего дворецкого за доктором.
Он озадаченно посмотрел на нее:
– Вам нужен врач?
– Может, и нужен. – Эмма поднесла ладонь ко лбу – ее лихорадило.
Но если он не болен… Неужели это такой прием, чтобы сделать ее своей любовницей? О господи! Может быть, она создала у него ложное впечатление о своей особе, когда так легко согласилась раздеться?
– Вы… – У нее не поворачивался язык, но она должна была сказать это.
– Да. По ночам. Я выразился ясно, и всего минуту назад. Вы вообще меня слушаете?
– Слушаю, да, – сказала она себе под нос. – А вот насчет понять… С этим сложнее.
– Я велю поверенным подготовить договор. – Герцог вернулся на свое место за письменным столом. – Мы можем назначить слушание нашего дела на понедельник.
– Ваша светлость, я не могу…
– Тогда на вторник.
– Ваша светлость, я не…
– Боюсь, остальные дни недели у меня уже расписаны.
– Нет.
– Нет, – повторил он за ней.
– Да.
– Так да или нет? Делайте свой выбор, мисс Гладстон!
Эмма медленно обвела глазами комнату. Бога ради, что здесь происходит? Девушка показалась себе сыщиком с Боу-стрит, который расследует дело «Эмма Гладстон и ее пропавшая гордость».
Ее взгляд упал на часы. Начало пятого.