С чего вы решили, что это может меня интересовать сейчас? – Как раз в этот момент он рассматривал ее бедра.
– Потому что именно туда я смотрела. На брюки. Точнее, на ваши брюки. Меня восхищало, как… – Она кашлянула. – Как тесно они на вас сидят.
Он поднял голову. Теперь ему стало интересно.
– Восхищало, – повторил он, не веря своим ушам.
– Да. Возможно, я даже вас хотела.
Эти слова все решили. Это не реальность – он спит и видит сон.
«Боже, сделай так, чтобы я никогда не проснулся».
– Вы безумно мне нравитесь.
Эш вскочил на ноги, протестующе вытянув руку, чтобы ее задержать.
– Вы мне объяснили. Очень красочно. Теперь можете возвращаться к себе.
– Возвращаться к себе? И мы даже не… – Она в отчаянии взмахнула рукой, не договорив. – Но почему?
– Потому что сейчас я способен только на действия, несовместимые с понятиями общепринятой морали.
– Так нам и не нужно много разговаривать.
Отлично. Сейчас он ей покажет.
Обхватив здоровой рукой жену за талию, Эш приподнял ее и прижал к себе. Ткнул твердым членом ей в живот и стал тереться о ее наготу, от которой его отделяла только ткань его брюк.
– Чувствуете?
Она пискнула:
– Да.
– У меня есть темная сторона, Эмма. И это не имеет никакого отношения к шрамам. Вы понятия не имеете, что бы мне хотелось с вами сделать. Распластать вас на кровати, пронзить вашу влажную жаркую плоть, да так, чтобы вы потом несколько дней не могли ходить. И это только для начала.
Пространство между ними вспыхивало огненными искрами. Ее соски отвердели, прижимаясь к его груди, точно острия копий.
– Эта речь должна меня испугать? – Она задыхалась. – Но если таково ваше намерение, вы добились прямо противоположного.
Черт. Разумеется. Чего еще ему следовало ожидать. Все в его жизни оборачивалось против него.
Сначала тот снаряд на поле Ватерлоо. Потом брачный договор. Теперь вот жизнь с Эммой. Вопреки его намерениям устроить брак по расчету, эта женщина медленно забиралась к нему под кожу, со всеми его шрамами и рубцами, если не глубже.
Влюбленность – это очень опасно. Нужно остановиться. Если он ей это разрешит, судьба потом жестоко посмеется над ним.