Едва не пролив на себя остатки кофе, она убрала чашку на столик и засмеялась уже в голос. Даже уточнять не пришлось, что двадцать процентов соседушка явно предлагал ей, так сказать, с барского плеча.
– Что же смешного…
– Вы себя слышите, милорд? – всё ещё посмеиваясь, выдавила Сандра со снисходительной улыбкой. – Я потратила на этого раба триста тысяч. А вы мне предлагаете не только рисковать его дорогостоящей шкурой, но и иметь с этого жалкие крохи. Да если уж я действительно решу, что его место на арене, он будет приносить доход только мне.
– Вы не понимаете, о чём вообще ведёте разговор, миледи! – в порыве чувств Тилоуш вскочил с дивана и разом растерял всю лесть, выплёвывая резкие фразы: – Женщина не может выдвинуть бойца на арену! Это не приемлемо, и к тому же… вы понятия не имеете, как этих бойцов готовят! У вас ни тренировочного поля, ни оружия, ни навыка! Александра, вы же потомственная… как это выразиться-то в женском роде… конезаводчица. И имеете представление, как долго и трудно натаскивают на забеги лошадей.
– Договаривайте, милорд, – стальным тоном приказала Сандра, потому как Тилоуш запнулся и начал медленно краснеть. И всё же прошипел:
– К несмышлённому ребёнку, который даже не заберётся в седло. Да он и слушаться вас не станет! Поднимет на смех при первом же приказе!
Выпалив наконец, что у него явно накипело, лорд замолчал, тяжело дыша и смотря на графиню с жалостливым снисхождением.
Она терпела, как могла. Скрипя зубами и желая от души двинуть ему между ног, Сандра нарисовала на лице прилично-ледяное выражение, но внутри клокотало от злости. Порыв доказать очередному ханже, что она способна выживать без чужих носов в своих делах затмил даже то, как напряжённо графиня относилась к насилию – не без причины. Медленно, грациозно встав с кресла, она подошла к камину, взяла с полки колокольчик и позвонила.
– Приведи Деона.
Няня кивнула и шустро умчалась, не задавая лишних вопросов. А Сандра развернулась к лорду Тилоушу и покрепче запахнула халат."
"– Хорошо, что эти оскорбления в мой адрес не слышал отец, – тихо проговорила она. – Что несмотря на всю лесть, на самом деле вы считаете меня неспособной справиться с каким-то жалким рабом.