Сам себе кажусь каким-то хтоническим чудищем, древним и безумным, обнаружившим нечто настолько ценное, что его необходимо срочно забрать, спрятать ото всех…
И я тянусь, все ближе и ближе. Губы сами собой несут какой-то бред, который даже и не вспомнится потом наверняка.
И уже похрен на мальчика, трусливо смотавшего с такой скоростью, что даже имя его не запомнилось.
И на свои эмоции по поводу его тупых подкатов к русалке — тоже похрен.
Это все было давно. В другой реальности.
А в этой — плеск воды, одуряющая свежесть лесного озера, огромные русалочьи глаза, испуганные и недоумевающие, прозрачная кожа с веснушками… И близость.
"И, судя по неожиданно загоревшемуся ответу в прозрачных глазах, ей тоже необходимо. Жизненно необходимо.
— Темик… А что происходит?
Бац!
И словно осколки стекла от высокого манерного голоса рассыпаются. Острые такие, до крови ранят.
Испуг и гнев в глазах русалки, мое движение удержать, плеск тонких ножек, сложенных русалочьим хвостиком, по воде. И через мгновение она — рыбкой из моих лап — на бортик бассейна, и мне остается только в бессилии наблюдать удаляющуюся стройную фигурку в зеленом купальнике. Облизывать тонкие очертания, открытую спину с ровной строчкой позвоночника, рыжие волосы — змеями по точеным плечам, вода, ручьями стекающая с них… Розовые пяточки, быстро мелькающие… Завлекающие… Изящные лодыжки… Кукла фарфоровая, вся — сплошное искушение.
— Темик… Я не понимаю… Ты меня не слышишь совсем? Я тебя спрашиваю, что происходит? Кто эта соска?
Вздрагиваю, еле умудряясь оторвать взгляд от спешно убегающей от меня русалки, смотрю на… Вику. Ну конечно же, Вику, мать ее!
Я о ней, признаться, совершенно забыл.
Вроде как, она должна была уйти домой…
Какого хера тут забыла?
И вообще… Темик… Какого хера?
Вся нерастраченная на шустрого парнишку злоба возвращается в троекратной геометрии.
Я молча подтягиваюсь на руках, выбираясь из бассейна.
Получается у меня это не так ловко, как у русалочки, ну так во мне и веса побольше. Примерно в три раза…
Сколько она весит? Сорок пять кило хоть есть?
А я сто десять примерно…
Задумчиво припоминаю, были ли у меня когда-либо настолько маленькие девушки, низ живота обдает жаром, потому что приходит четкое понимание.
Не было. Но будет.
Будет.