– Ну, если на полчасика задержимся, это ничего… – проговорила мышка, которая, немного высунув мордочку из сумки, вертела головой вместе со мной.
«Всего лишь полчасика погуляем, и бегом домой!» – мысленно пообещала себе, делая шаг в сторону магазина, который привлек наше с нечистью внимание.
Нас интересовали отнюдь не заморские ткани с искусной вышивкой и работы самых именитых ювелиров. Котелки и всевозможные аксессуары для учебы и зельеварения – вот куда я побежала, сверкая пятками!
Сначала долго разглядывала витрину, не в силах оторвать взгляд.
За тонким магическим стеклом на бархатных постаментах сверкали и переливались котелки. И моя, та, что досталась от Лианы, выглядела бы рядом с ними обычной кастрюлькой.
– Вот это да! – ахнула Марель.
– Очень красиво, – проговорила я, наконец, ступая к двери с резными ручками и открывая ее.
Внутри магазин был еще чудеснее!
Я будто открыла шкатулку, наполненную магией и чудом. Товары искрились, разговаривали, над ними плавали маленькие рыбки, летели фейки, разбрасывая призрачную пыльцу.
Я ходила от одной полки к другой, от одного стенда к другому.
– Это невероятно! – шептала мне мышка, с восторгом оглядываясь.
– Волшебно! – согласилась с ней я, проходя дальше."
"Одна ниша была украшена наиболее красочно. На бархатной подушке кто-то искусно выложил набор, за который бы продала душу каждая ведьма.
Ложки, колбочки, измерительные приборы – производитель учел все! А звездой коллекции был серебряный котелок с очень красивым орнаментом.
Моя рука сама потянулась к ней, пальцы коснулись холодной поверхности – тут же подушечки чуть закололо от магического импульса.
А потом я увидела ценник.
– Десять золотых, – моему негодованию не было предела. – Это ведь как за месяц обучения в академии!
Мышка тоже ужаснулась:
– Так дорого?! Они что, башкой ударились? Так, Адель, пошли отсюда! Как бы сказала Сарочка, надо таки удирать, пока за воздух не сказали платить!
Уходила я с тяжелым сердцем – мне впервые так сильно понравилась вещь, а денег на ее покупку у меня совершенно не было.
– Адель, поторопись, мы уже опаздываем! – велела мне мышка. Я и так это поняла, потому что прекрасно услышала, как часы, установленные на самой высокой башне ратуши, пробили двенадцать.