Я не могла уже размышлять о том, как же это неправильно, когда твердые губы моего преподавателя жадно синают мои, а после скользят по нежной коже ниже, оставляя на шее поцелуи-укусы. И я вздрагивала от каждого из них.
Все было совсем не так, как в прошлые разы.
Огонь тек по венам выжигая здравый смысл. Он словно сладкий яд передавался мне от магистра и все, что я могла это растворяться в пламени, зажженном мужчиной. Тихо постанывать от смелых прикосновений, внутренне замирать от страха, замешанного на предвкушении, когда его большие руки скользили по моему телу.
И я не смогу его остановить. Или не захочу?
Потому что мне отчаянно хотелось забыться, отдаться в чьи-то руки и позволить все решить. Не думать хотя бы здесь, хотя бы сейчас!
Но магистр оказался гораздо более сдержанным. его прикосновения с каждой секундой становились все более осторожными, ласкающими и я ощутила, как он аккуратно подтаскивает вверх ворот моего платья, сдернутый минутой ранее.
Наконец он отрывается от моих горящих губ и прислонился лбом ко лбу.
– Ты моя дурман-трава, Адель. Вроде бы ничего не хотел делать, а словно в юности не могу держать себя в руках.
Я поерзала на коленях у мужчины, куда меня оказывается уже успели затащить. Он сдавленно зашипел, подхватил меня и пересадил на скамейку рядом. Окинул голодным, горячим взглядом и пересел на стул возле рабочего пространства, установленного травами. Еще раз на меня посмотрел и потянулся к графину с холодным чаем, принесенным домовым, казалось столетие назад. Время текло так медленно, и одновременно быстро…
– Налей мне, пожалуйста тоже, – попросила я, мимолетно удивляясь тому как низко звучит мой голос.
Магистр наполнил второй бокал и подошел ко мне, передавая из рук в руки. Наши пальцы столкнулись, и внезапно выругавшись, Рей рывком заставил меня встать, прижал к своему телу и поцеловал. Медленно, очень откровенно, словно одним этим действом показывая, чтобы он еще хотел со мной сделать. У меня ослабли колени, и неизвестно не сползла бы я на пол, если бы магистр не стиснул мою талию.