Всю дорогу вещунья ругалась, поминая то богов, то духов недобрым словом. Наконец спустя минут двадцать втолкнула молодую женщину в двери своего домика:
– Заходи, гостьей будешь.
Приглашение прозвучало скептически.
Диана с опаской вошла.
Невольно нахлынули воспоминания о прошлом визите к колдунье.
Это было не так давно, а сколько всего случилось с тех пор. Сколько всего изменилось. Она изменилась.
В тот день ей хотелось получить волшебный амулет, который сделает ее счастливой. Но в чем это счастье – она не могла осознать до конца.
Рассудок требовал наладить отношения с мужем. Ведь Ормонд такой хороший. Лучший мужчина из всех, что встречались на ее пути.
Но сердце молчало при виде него. Тело не реагировало на его прикосновения. По коже не бежали мурашки, когда он касался ее губами. В душе ничего не вспыхивало, не откликалось.
Зато все менялось, стоило подумать о Джерарде.
Она хотела его. И боялась своих желаний. Боялась этой беспричинной зацикленности на принце. Ведь он почти король, почти женат.
И все же, когда он взял ее за руку там, на берегу, все эти доводы утратили смысл.
В тот миг все утратило смысл. Кроме тепла его губ, горячего взгляда, проникающего в самую глубину, и бесстыдного шепота, от которого все внутри свивалось в тугой, жаркий узел.
И вот теперь она снова здесь. В этом домике. Сидит на потемневшей от времени лавке, зажав руки между колен. И под тяжелым осуждающим взглядом Рушки чувствует себя нашкодившей школьницей.
– Надо было сразу тебе все рассказать, – проворчала вещунья, махнув рукой. – Да только нельзя мне. Я и так достаточно натворила, пытаясь помешать неизбежному. Нити судьбы так устроены, что чем сильнее пытаешься распутать ее узлы, тем больше их становится.
– Я не понимаю, о чем вы… – тихо сказала Диана, не спуская с нее настороженных глаз.
– Да, лучше не понимай. Когда ничего не знаешь – проще живется. Дай-ка мне руку.
– Зачем?
– Не откушу, не бойся. Амулет тебе сделаю, раз тот потеряла.
– Не стоит, – Диана покачала головой. – Вряд ли он мне поможет.
Вдыхая запах трав, которым был наполнен воздух в домике, она неожиданно успокоилась.