И вскочила с кресла.
– Простите, миледи, у меня много работы. Позвольте мне уйти.
Она присела в быстром книксене, выученном до автоматизма за проведенные на острове месяцы. И, не дождавшись разрешения, бросилась к выходу.
Но едва распахнула дверь, как влетела в чьи-то объятия. Не успела остановиться, затормозить или отпрыгнуть в сторону. Просто врезалась в мужчину, так некстати выросшего на пороге.
Задрав голову, с ужасом поняла, что это сам ди Лабард.
Диана затрепыхалась, не понимая, чего хочет больше – оттолкнуть его или прижаться сильнее.
– Милый, – прозвучал ядовито-сладкий голос Инесс. – Спасибо, что пришел. Я тут расспрашивала нашу экономку, как она провела эту ночь.
Руки принца сжались сильнее, почти причиняя боль.
Только тогда Диана сумела его оттолкнуть.
– Простите, – пробормотала с трудом и выскочила из покоев миледи.
Дверь захлопнулась, оставляя принца наедине с герцогиней.
Пару минут Джерард мрачно взирал на невесту. Затем произнес:
– Чего ты хотела?
– Хотела, чтобы отец моего ребенка уделил мне внимание. Неужели я так много прошу?
– Не сегодня. Я занят.
– Что?! – она даже привстала с кресла, когда он развернулся к двери. – Занят? Ты всегда занят, Джерард ди Лабард! Я уже начинаю сомневаться, что тебе нужен этот ребенок!
С бессильной яростью Инесс швырнула ему вслед подушку. А затем, задыхаясь от гнева, упала обратно в кресло.
По лицу герцогини прошла судорога, на секунду выдавая эмоции, которых никто не увидел. Но тут же сменилась наносной безмятежностью, которую она уже давно носила как маску.
Как они смеют! Прямо у нее на глазах.
Думают, она не знает, где оба провели эту ночь?
Пригласив экономку, Инесс ожидала слез, раскаяния, мольбы о прощении. А вовсе не того, что Джерард начнет обнимать эту мерзавку прямо у нее на глазах.
Что ж, видят боги, они сами подписали себе приговор!"
"Глава 26"
"Несколько дней спустя, на рассвете, колокол на донжоне Лабард-и-Нара оповестил об отплытии брига.
Судну, которое уносило Джерарда ди Лабарда навстречу его судьбе.
– Что-то вы сегодня не в настроении, ваше высочество, – заметил Кортан ди Ресталь, присоединяясь к принцу на палубе.