Хотя, если признаться честно, то прежде его было еще меньше. Но прежде он и не нуждался в этом так остро. Потому что прежде не был развалюхой.
После случившегося Борис осознал, как дорожит этим теплом. Он боялся, что вот-вот все закончится, жена бросит его и уйдет к любовнику.
Тамара помогла ему встать. Он мог бы и сам, но прикосновения супруги дарили необъяснимую надежду. Если бы Суховского спросили, на что он надеется, Борис не смог бы дать внятного ответа.
И все же надежда была.
Тамара помогла снять пижаму и закрыть душевую кабину, а потом терпеливо ждала снаружи, готовая оказать помощь, если он вдруг попросит.
Не попросил.
Стук капель по пластику стих. Зашелестела, открываясь, дверца.
Тамара проглотила вздох. Муж предстал перед ней обнаженным, со стекающими по крепкому, еще вовсе не старому телу ручейками воды.
Чуть помедлив, Тамара подала ему полотенце. А затем и сама прикоснулась мягкой тканью к такому знакомому и почти забытому телу.
Борис замер, ощутив прикосновение. Он еще не понимал, что жена задумала, но надежда, поселившаяся в душе, пустила ростки.
Тамара вытирала его осторожно, но тщательно. Не пропускала ни сантиметра влажной кожи. Она не просто исследовала, она вспоминала.
Мужская плоть отреагировала, подалась навстречу прикосновениям, показывая, что Борис очень рад этой нежданной заботе.
Тамара радостно усмехнулась. Она уже не могла и вспомнить, когда у нее была близость с мужем. Не сомневалась, что он ее давно не хочет. И это свидетельство того, что она ошибалась, всколыхнуло уже ее надежду.
Взяв мужа за руку, Тамара потянула за собой.
– Идем в кровать, – голос охрип.
Хотя внутри еще жило сомнение, что супруг оттолкнет ее как прежде, возмутится, скажет “не до того сейчас”.
Но этого не произошло.
Борис сжал ее пальцы и двинулся в спальню с такой поспешностью, что на глаза навернулись слезы счастья – он все еще ее хочет.
Она думала, что придется все брать в свои руки, ведь он совсем не видит. Но в постели с ней оказался прежний Суховской – властный, решительный, заставляющий подчиниться его напору.
И Тамара подчинилась. Закрыла глаза и застонала, ощущая долгожданное вторжение. Он двигался резко и напористо – ровно так, как ей хотелось. До первой разрядки женщина дошла буквально через несколько рывков.
Ощутив это, Суховской довольно зарычал и усилил напор, чтобы снова вознести жену на вершину и оказаться там вместе с ней.
Зевс некоторое время равнодушно наблюдал за супругами, а потом с коротким мявком направился прочь.