Но отец, граф ди Маран, быстро объяснил единственной дочери, что человек с приставкой “ле” не может стать для нее достойной партией.
Ее судьба – выйти замуж за аристократа из магического рода. Только на таких условиях ее собственная магия перейдет потомкам по наследству.
Так в ее жизни появился герцог ди Антрес.
Впрочем, из всех достоинств у него была лишь фамилия да невнятная семейная легенда о родстве с королевским Домом.
Первая брачная ночь оказалась ужасной. От боли и отвращения Риналия впала в беспамятство. Лишь спустя сутки молодая женщина открыла глаза, которые были наполнены тьмой.
“Заботливому” супругу Риналия сообщила, что уничтожит его, если тот посмеет еще хотя бы раз поднять на нее руку. Герцог оказался понятлив. Теперь в покои супруги он являлся только по приглашению.
А Риналия занялась изучением своей силы под руководством первых магов страны. Обуздала ее, подчинила и получила должность придворной магички.
Капитан “Золотого ястреба” больше не занимал ее мысли. Он редко появлялся при Дворе, а если и появлялся, то не принимал участия в разных увеселениях, а скромно стоял возле младшего принца.
Лишь иногда, встречая в толпе разодетых придворных его суровое лицо и прямой взгляд, герцогиня ди Антрес испытывала тоску.
А потом она забеременела.
Сначала все шло хорошо. Почти до последнего дня. Даже когда маги Даргаса под предводительством Сальи ди Нарде напали на Аквилению, Риналия была уверена, что победа над ними – лишь дело времени.
Но вражеская армия докатилась до ворот столицы, оставляя за собой следы разрушений, трупы и кровь.
В тот день герцог ди Антрес попрощался с супругой, взял оружие и ушел на городские стены, как и многие другие мужчины. И так же, как они, не вернулся.
Риналия тоже рвалась защищать столицу, несмотря на большой живот. Но начались схватки, и ей пришлось укрыться в подвале дворца, где прятались женщины и дети.
Вот тогда-то, крича от боли и впадая в беспамятство, она впервые увидела картины будущего.
Ее, дочерей, всей страны.
Ужас сковал герцогиню ди Антрес.
Очнувшись с двумя младенцами на руках и слыша, как рушатся стены, она хотела бежать к королю. Рассказать, что узнала. Отговорить от безумной затеи сдаться. Предупредить.
Но не смогла даже двинуться с места.
Потому что внезапно пришло понимание: это должно свершиться. Она ничего не изменит. Любое вмешательство сделает только хуже.
И все же боги оставили ей лазейку.