Елена закусила губу, но отталкивать больше не стала. Уткнулась лицом в подушку и позволила ему продолжать, хотя в душе росло раздражение.
Игорь такой же, как все. Такой же, как те мужчины, которые покупали ее за деньги. Он не слышит слова “нет”.
Ну ничего, она еще немного потерпит. Ей же не привыкать подыгрывать и притворяться…
Утром прятаться было бессмысленно. Пришлось спускаться на завтрак.
Конечно, мелькнула трусливая мысль, что можно наврать про мигрень… Но Ленка ее тут же отбросила. Чем дольше она будет тянуть встречу с родителями, тем больше будет нервничать и бояться.
К этому времени она уже обжилась, выучила расположение комнат и имена прислуги. Единственное, что ей не давалось, это установить отношения с мейн-куном по кличке Зевс – огромным, независимым котярой, который каждое утро лежал на пороге в столовую и не желал ее пропускать.
А еще был английский дог Цербер, гуляющий по вольеру. Обмануть животных оказалось сложнее, чем людей, но и здесь ей повезло.
В светлой столовой уже собралась вся семья. Во главе стола сидел сам Борис Суховской – немолодой мужчина с фигурой борца-тяжеловеса и лицом криминального авторитета.
При виде него сердце Ленки от страха пропустило удар, а ладони вспотели.
– Дочка? – он пристально посмотрел на нее.
– Так есть от чего, – тут же заискивающе хихикнул Игорь, сидящий чуть дальше, – мы ведь молодожены как-никак.
Борис даже не взглянул на него.
– Садись, – кивнул Ленке на свободное место рядом с собой.
Игорь подскочил как ужаленный, отодвинул ей стул, помог сесть.
Теперь напротив Лены за столом оказалась полноватая женщина. Это была мать Дианы, но какая-то слишком простая. Без укладки и маникюра, явно не светская львица.
Таких она называла “терпилами”. Это была та категория жен, которая даже при муже-миллиардере оставалась “клушей”. Тихая, безынициативная и безотказная. Готовая носить мужу тапочки и выполнять все его прихоти. Такие ходили по дому тенью, а если благоверный надумал вдруг изменять, то молча глотали измену и терпеливо ждали, когда супруг нагуляется.
Ленка таких женщин не понимала и презирала.