Служанка вложила в руку Диану свернутую бумажку.
– Спасибо, – рассеянно проговорила Диана.
Записка была короткой и состояла из нескольких слов, написанных твердой рукой: “Если понадоблюсь, я в лечебнице Дока. Не беспокойся. Хорошенько повеселись”.
Венекка уже хотела исчезнуть в толпе, когда Диана схватила ее за плечо.
– Подожди! Господин ле Блесс ничего не сказал передать на словах? – Диана вгляделась в личико девушки. Та отрицательно замотала головой. – Совсем ничего?
Вздохнув, Диана отпустила служанку.
Зачем Ормонду идти к Доку именно сейчас? Не заболел ли он? Может, его колено обострилось? В последнее время он стал сильнее хромать…
Додумать не дали. Снова взвизгнули скрипки и пьяный гобой. Кто-то ухватил Диану за руку. Дернул. Она вскрикнула возмущенно, но ее уже схватили с другой стороны и, смеясь, увлекли в хоровод.
Над берегом полыхало оранжевое пламя костров и летели довольные крики. Самая длинная ночь в году обещала быть жаркой…
***
Лицо Джерарда оставалось в тени. Принц намеренно отошел в сторону от факелов, чтобы никто не мог сказать точно, за кем он наблюдает.
Инесс оказалась права: принц даже не заметил, когда она ускользнула. Его взгляд был прикован совсем к другой женщине.
Сначала Диана не хотела танцевать. Это было заметно даже издалека. Ее затащили в хоровод почти силой. Но постепенно она позволила себе расслабиться и отдалась мелодии.
Эта женщина превосходно чувствовала музыку.
Но такая сладостная…
Впрочем, Джерард не собирался давать волю своим фантазиям. Он уже столько времени сдерживал себя, что и сам стал подобен каменной глыбе – с места не сдвинешь никакими соблазнами.
По крайней мере, ему хотелось так думать.
– Я ведь только смотрю, что в том плохого? – спросил принц самого себя.
И не нашел ни одного нарушенного запрета.
Смотреть он может себе позволить. И желать. Лишь издали, чтобы не нарушить ненароком свою клятву.
Диана раскраснелась от танца. Возможно, он себе все придумал, но Джерард ощущал жар, исходящий от ее тела. Женщина, от которой принц не мог отвести взгляда, скинула шаль и закатала рукава до локтей.
Ди Лабарда обожгло воспоминанием их первой встречи. Ее протянутая обнаженная рука.