Они развели такую бюрократию, что теперь, не то что облагородить что-то, заикнуться об этом можно было только после подачи заявления, заполнения анкеты, предоставления фотографии и прочей головной боли.
— А, что же Миркис их не приструнил? — по-моему вопрос разумный.
— Как же, леди? — ахнула Зарлика. — Градоначальник же только за простолюдинов отвечает. А с аристократами только барон общается или баронесса. Они же аристократы!
Я только мысленно ругнулась. Развели бардак, млин! Какая разница — есть титул или нет! И тут же укорила саму себя: разница-то большая! Сама же всеми привилегиями пользуешься, Дариэт!
Так что наверх я поднималась порядком раздраженная.
— Добрый день, сиры, леди, — вошла я без стука. И что вижу? Чай пьют вредители, а еще только половина одиннадцатого. Дайте кто-нибудь валерьянки мне.
— Добрый, леди, — поднялся первым мужчина лет сорока.
— А, вы я смотрю, чаевничаете, — и голос у меня такой вкрадчивый стал, самой себе противно, — А, работа как же?
— А, что работа? С ней все в порядке, — подала голос одна из женщин.
В кабинете сидела всего пятеро. Трое мужчин и две женщины. И, почему-то, с первого взгляда мне понравился только один мужчина. То ли потому, что он скромненько сидел в углу и не отсвечивал.
— Что-то случилось, леди? Зачем же вы сами пришли? — мужчина сильно выделил предпоследнее слово.
— Я познакомиться пришла, посмотреть на вашу работу, отчеты полистать, — удивительно, но я успокоилась.
— Отчеты? Конечно-конечно! — мужчина заметался по кабинету, выуживая бумаги, — Вот, пожалуйста. Садитесь сюда, леди.
Я села на указанное место и закопалась в бумаги. Что тут у нас? А ничего хорошего. Из ста процентов заявленной работы в жизни было осуществлено что-то около сорока.