-Он не просто так умер, был убит бароном, за то, что покушался на баронессу, -уточнил Власий.
-А это уже интересно, -тут же подобрался Епифан Сергеевич.
«Все же опыт не пропьёшь, словно гончая собака взял след», -подумал в этот момент Семён и тут же поинтересовался.
-Если я вас правильно понял, то все разбойные нападения на тракте — это вина Игнатьева?
-Я все рассказал из слов ребят, работавших на него. Сам в отряд вошёл совсем недавно.
-Марк, забери задержанного, -обратился Борис Макарович к стражнику, стоявшему тихо возле двери.
-Меня не увезут в столицу? -тут же поинтересовался Власий.
-Нет, пока остаешься здесь, а нам надо встретиться с бароном Игнатьевым.
До имения Игнатьева ехать столько же сколько и до «Тихого уголка». Добирались по тракту, где были расположены трактиры барона Кротова. От основного тракта дорога сворачивала налево и надо было проехать через лес, чтобы выехать к имению Тараса Лукьяновича. Хозяин усадьбы был дома. Когда компания во главе Бориса Макаровича вошла в дом со стражниками, барон Игнатьев все сразу понял.
-Все же вычислили! -усмехнулся мужчина. -Проходите, господа. Разрешите мне переодеться, и я отправлюсь с вами.
Бывший мэр кивнул и попросил Епифана Сергеевича присмотреть за бароном. Господин Старцев поднялся с подозреваемым в комнату и через несколько минут со второго этажа послышались крики.
Когда Семён с Борисом Макаровичем влетели в спальню, то перед ними нарисовалась следующая картина: хозяин дома валялся возле кровати на спине с раскинутыми руками, а над ним навис господин Старцев, пытаясь прощупать его пульс.
-Что случилось, Епифан Сергеевич? -переводя с тела на городового и обратно свой взгляд, поинтересовался Борис Макарович.
-Извините господин граф, не думал, что господин Игнатьев пойдет на такое. Он попросил меня отвернуться, чтобы переодеться. Через минуту услышал звук падающего тела. Мне знакомы эти симптомы. Уверен, что это мышьяк. Странно только одно, что он не убивает сразу, а здесь мгновенная смерть.
-Надо отправить тело в морг, а самим осмотреть все имеющиеся у барона документы.
Тщательный осмотр спальни ничего не дал, а вот в кабинете были найдены документы, которые подтверждали, что барон Игнатьев был причастен почти ко всем преступлениям, которые произошли в уезде… Но самым шокирующим документом оказалось завещание барона и письмо, которое было написано баронессе Кротовой в девичестве Щербаковой.