Единственный шанс — загнать его в угол и лишить возможности выбраться.
— И что я должна делать?
— Отвлечь его внимание. Сделать уязвимым.
Краснею от его намека и многозначительного взгляда.
— Я не…
— Тише, Злата, я не имею ввиду ничего такого. Но когда он с тобой, то его внимательность рассеивается — иначе бы он не бесился так в прошлый раз. Достаточно дать ему снотворное, чтобы он не сопротивлялся.
Ошарашенно смотрю на Басманова.
— Снотворное? Но зачем? А как же охрана?
— У Феликса удивительная чуйка, — с досадой говорит он.
— Я… Я не знаю. Это так…
Басманов разочарованно вздыхает.
— Тогда мы оба в проигрыше. Потому что все мои попытки подобраться к Багрову потерпели фиаско.
— Вы уже пытались?
— Конечно! Я же сказал — я теряю деньги. И Алексей мне нужен живым и здоровым. Но последний раз все закончилось тем, что его перевезли в другое место, и теперь понятия не имею, успеем ли мы.
Сижу буквально прибитая его словами.
Леша… Лешка…
Перед глазами все расплывается, снова вижу фото, которых довольно прилично. И на каждом Феликс бьет брата. А у того все лицо в крови.
Жмурюсь сильно-сильно и будто заново учусь дышать.
Какое же он чудовище… Циничное и безжалостное!
— Я согласна, — тихо говорю. — Согласна помочь. Если вы спасете Лешу.
— Спасу, — уверенно подтверждает Басманов, а затем достает и ставит передо мной небольшой пузырек.
45. Феликс
В моей жизни было много всякого дерьма, чего скрывать. Путь наверх никогда не бывает простым и чистым. Приходилось делать всякое. И совесть моя давно уже даже не пытается дать о себе знать.
До этого момента.
Который день я гоняю в голове одни и те же мысли о том, что впервые окончательно потерял контроль. Просто сорвало с петель и вырвало с мясом, если так можно сказать.
Злата. Наивная малышка с невинным взглядом."
"Я до сих пор не понимаю, что в ней есть такое, что внутри все отзывается, дергается только от одного взгляда на нее.
Почему взбесился из-за женщины впервые за всю жизнь? Ведь я сделал все, чтобы расставить границы, очертить допустимые правиле поведения, напомнить про наш уговор.
Я все сделал, как надо.
Но вместо удовлетворения, что все встало на места, до сих пор чувствую себя посленим мудаком.