– О моих родственниках можно говорить только очень нехорошими словами! А при юной леди, няне не пристало ругаться!
- Ой, нянь, может, ты знаешь какое-нибудь ругательство? – спросила я, видя, как няня для чего-то берет кочергу и складывает ее в чемодан. – Очень нехорошее!
- Фи! – обиделась няня. – Как вы смеете, юная леди, задавать мне такие вопросы! Конечно, знаю! Но вам не скажу! Еще не хватало, чтобы вы ходили по дому и кричали: «Глист корсетный», «гоблин вислоухий» или «мышь волосатая»!
Я закусила губу, поглядывая на блокнот, в который срочно нужно записать эти полезные для сада словесные удобрения.
- Только не говорите мне, что этот проклятый Венциан выгнал вас! – воскликнула я, прижимая к груди книгу.
- О, нет! – фыркнула няня, защёлкивая чемоданчик. - Меня не так-то просто выгнать, моя дорогая! Так что не волнуйся! Если все будет хорошо, то я управлюсь за одну ночь! Тебе придется поспать одной!
- Ой, - вздрогнула я, видя, как нянюшка берет свой чемоданчик и встает на цыпочки, чтобы меня поцеловать.
Я помню, что когда мы жили в ночлежке, няня тоже, бывало, уходила. И вот сейчас, она все так же поцеловала меня, требуя, чтобы я была хорошей и благоразумной девочкой.
Дверь за няней закрылась, пока я с тревогой осмотрела комнату, падая на стул. Книга раскрылась у меня в руках. До «занятий любви» было еще минут двадцать, а мне было ужасно страшно. Книга была исчеркана вдоль и поперек. На картинках были дорисованы платья, а вместо голых торсов были белые рубахи.
- Мэри взяла в руки…, - начала читать я, видя, что все, что было дальше – зачеркнуто так, что не прочитаешь.
Последнее было написано рукой няни. На картинке на коленях сидела девица с кружкой в руках. Кружка была где-то на уровне мужских штанов героя, нарисованных от руки.
- Ее жаркий язык осторожно лизнул… кружку со смородиновым чаем, - прочитала я, снова посматривая на картинку. – И Фредерик страстно простонал: «О, как я хочу…»
Что простонал на самом деле Фредерик я так и не узнала.
- … чаю! – прочитала я, исправления няни.
Я вздохнула, видя, что дальше было все зачеркнуто, а сверху няниной рукой было написано:
- … свои дела. И тоже буду пить с тобой чай! - прочитала я исправления няни.
Я перелистнула несколько страниц, видя дорисованные платья и рубашки под горло.
- Мэри задрала … - прочитала я, видя исправления няни. – Голову.