Арсений ничего не ответил, так как на ринге начался очередной бой, я же прикрыл глаза и погрузился в медитацию. Хоть я и не могу выплеснуть магию, но гонять ее по телу мне никто не может запретить, ха-ха.
* * *Полтора часа спустя.
Пятерых, пятерых противников мне пришлось пройти, чтобы добраться до Долгорукова. Последний, правда, оказался по-настоящему хорош, пару раз он меня крепко достал, ребра до сих пор ноют, как и скула. Но я все же победил, и теперь остался последний бой.
— Итак, финал! — распорядитель поклонился беснующейся публике.
"Народ тут же взревел, еще бы, вряд ли кто-то из них видел, как княжич на кулаках дерется, одно дело дуэли на магии или на честной стали, и совсем другое вот так, до кровавых соплей.
Долгоруков медленно шел в сторону ринга, княжич явно был в боевом трансе, он смотрел прямо на меня, не отводя взгляд.
* * *Кабинет управляющего.
— Саня, кажется, все вышло из-под контроля, — худой протянул пузатому телефон. — Несколько аристо слили в сеть видео с боями этого Бестужева, сеть гудит.
— Так это же хорошо, — толстяк улыбнулся. — А теперь, когда Семен Андреевич признал, что клуб принадлежит ему, мы можем не бояться проблем. Одно дело мы, простые люди, и совсем другое — княжич Долгоруков. Уровни разные, так что нас теперь точно никто не тронет.
— Как бы мы об этом не пожалели, — худой покачал головой. — А что, если этот дворянин свалит княжича? Что мы с этим делать будем?
— А нам какое дело? — толстяк бросил на своего товарища удивленный взгляд. — Это разборки аристократов, мы тут каким боком? В общем, не забивай себе голову, просто делай свою работу, и все будет хорошо. Прибыль за сегодня и так превысила все, что у нас было до этого, даже после того как мы отдадим долю княжичу, у нас останется в районе миллиона.
* * *Ринг.
— Бой! — команда распорядителя прозвучала, и я тут же ринулся в атаку.
Семен явно кое-что умел, но ему было далеко до тех бойцов, которых я сегодня прошел. Долгоруков тут же ушел в защиту, я же провел короткую комбинацию, работая по ногам. Один из ударов явно отсушил ему левую ногу, но княжич не подал виду, хотя ему явно было больно.