— Господин, — стоило ему увидеть меня, как боец тут же вытянулся, — позвольте поздравить вас с победой в дуэли, господин!
— Спасибо, Женя, спасибо, — подойдя к нему, я протянул руку и получил крепкое рукопожатие, — как там наши пленники, уже пришли в себя?
— Полностью, — боец кивнул, — Бьерн даже попытался использовать магию, видимо, до этого момента он не сталкивался с антимагическими наручниками, — Женя усмехнулся, — тряхнуло так, что минут двадцать еле дышал, но ничего, организм у него молодой, быстро справился.
— Ну, против глупости лекарства нет, — я пожал плечами, — сам виноват. Ладно, я голоден, словно волк, и единственное, что меня сейчас интересует, это еда, — я кивнул на накрытый стол, — присоединишься ко мне?
— С большим удовольствием, господин, — Женя улыбнулся, а через секунду в гостиную забежал Белый.
Волчонок подбежал, обнюхал меня, после чего уставился недовольным взглядом синих глаз. Он явно почуял, что я побывал в бою, и теперь выражает свое недовольство тем, что этот бой прошел без него.
— Дружище, хватит дуться, — присев на корточки рядом с фамильяром, я погладил его по голове, — так получилось, что я не смог взять тебя с собой. Обещаю, в следующий раз обязательно возьму, — я улыбнулся, но тут же был укушен за руку, правда, не сильно, так, чуток всего лишь, даже крови не было.
Удовлетворившись этим, Белый направился на выход, радостно виляя хвостом, словно он не волк, а какая-то собака. Мда, и ведь по-своему он прав. Поднявшись на ноги, я покосился на улыбающегося Женю, после чего все-таки сел за стол и приступил к обеду.
— Ну что, за победу! — отсалютовав Жене, я сделал несколько глотков вина и почувствовал, как мне резко похорошело. Н-да, после обеда надо будет поспать пару часиков, чтобы силы восстановились.
— За вашу победу, господин, — боец улыбнулся и тоже выпил. Нет, все же хорошо, когда рядом находятся такие вот люди, которые в тебя верят. Очень даже хорошо.
* * *Москва. Шведское посольство."
"— Господин Карл, мы не можем сейчас получить доступ к аэропорту, — посол подошел к Карлу, что замер возле гроба с отцом, — понимаю всю вашу боль, однако нам одобрили вылет завтра, до этого нет никакой возможности улететь.