— Без проблем, — я пожал плечами, — вот только для второй коробки вам придется позвать на помощь, — сказав это, я кивнул лакею на моих охранников, которые как раз вытащили из внедорожника пятиметровую коробку, в которой была та самая рыбина. Моисей укрепил ее, именно поэтому ребята так спокойно держали ее на руках, ведь вес рыбины внутри почти двести килограмм.
— Кажется, да, без помощи не обойтись, — паренек явно не ожидал такого, и, достав из внутреннего кармана рацию, с кем-то связался. А через пять минут к нам подошли здоровые парни в таких же черных костюмах и без каких-либо вопросов забрали рыбину.
Насчет того, что она испортится, я не переживал, после убийства я ее сразу льдом покрыл со всех сторон, так что ничего ей не грозит, по крайней мере в ближайшие несколько суток. Ну а я сел в гольфкар к лакею, и тот отвез меня к парадному входу дворца. На белых мраморных ступенях гостей встречал сам князь Бельский, высокий мужчина с черными волосами, пронзительными карими глазами, волевым подбородком и фигурой атлета.
— Добрый день, ваша светлость, — я коротко поклонился, — позвольте поздравить вас с юбилеем, пятьдесят лет — это красивая дата.
— Благодарю, барон, — голос у Аристарха был под стать внешности, твердый, низкий, — прошу, проходите, надеюсь, вам понравится у нас в гостях.
Я кивнул и пошел дальше, ведь за моей спиной уже стоял следующий гость, который ждал возможности поздравить князя, таких сегодня будет много.
* * *Баронесса Дарья Артемьева выискивала взглядом свою цель, но Бестужева все еще не было.
— Дорогая, веди себя спокойнее, — стоило только баронессе подумать о княгине, как та появилась рядом, — ты слишком сильно показываешь свой интерес, не веди себя как клуша, — фыркнув, княгиня пошла дальше, а Дарья тяжело вздохнула, пытаясь унять нервы.
Рядом с Орловой она чувствовала себя как мышь в когтях хищника. Но через несколько секунд внимание женщины привлек молодой человек, в котором она узнала свою цель.
* * *Мда, я, конечно, понимал, что мой первый выход в свет вряд ли будет сильно интересным, но все оказалось еще хуже.