Он прекрасно понимал, что это ни к чему хорошему не приведет, и лишь ночами в своей неуютной мрачной комнатушке давал волю чувствам и погружался в мысли о ней. С каждым разом они становились все безумнее и смелее.
Закария знал, что зашел непозволительно далеко, когда в одном особо красочном сне сжимал в объятиях обнаженную Тину и покрывал сладкими поцелуями ее шрам, длинную шею и хрупкие плечи. Той ночью он понял, что должен держаться от нее как можно дальше и избегать любой случайной встречи.
Однако все его планы потерпели крах, когда в Арден прибыл тот косматый кретин и потребовал принца Рэндалла выдать Тину.
Закария стоял на страже у зала Совета и слышал весь разговор. Его не волновало, была ли она виновна в смерти царевича. Единственное, чего он хотел, – ворваться в залу и свернуть мерзавцу шею, лишь бы тот не коснулся ее даже пальцем.
Потом принц Рэндалл приказал привести и ее. Закария до сих пор не ведал, как нашел в себе силы, чтобы не ослушаться приказа. Даже когда вел под руку напуганную до ужаса Тину, он лихорадочно соображал, как спасти ее.
Когда правда вскрылась и он понял, что принц собирается инсценировать ее смерть, то чуть не заплакал от облегчения. Столь сильные эмоции Закария испытывал впервые за долгие годы и не видел смысла обманывать себя. Он был влюблен. А когда она с гордо поднятой головой посмотрела на Ираза, словно на кусок дерьма, влюбился еще сильнее.
"Он должен был бежать от нее, как от огня, понимая, какой болью и пустотой в душе обернется любовь к ней. Но продолжал лететь в самое пекло словно мотылек. Закария не смел ослушаться, когда принц Рэндалл приказал отвезти Тину в Деревню Предков. Закария знал, что она ослабнет от действия яда, ведь и сам пил подобные снадобья сотни раз. Знал, как тяжело ей будет в первые часы, поэтому, стоило ей прийти в себя, он снова усыплял девушку уколом иглы.