До сих пор отчетливо помню их скользкие холодные прикосновения. Меня тогда охватил животный страх – почудилось, что водоворот из медуз затягивает в мрачную бездну. Почему-то они меня не изжалили, зато я от испуга как следует нахлебался воды. Поэтому, будь моя воля, я бы на этих медуз смотреть не стал. Куда лучше обыкновенные рыбы – тунцы или камбала.
А Кумико медузы как околдовали. Она останавливалась перед каждым аквариумом и, подавшись вперед, застывала на месте, позабыв о времени.
– Посмотри сюда, – обращалась она ко мне.
– Да-да, конечно, – отзывался я, но чем больше мы разглядывали медуз, тем тяжелее мне становилось дышать. Я замолчал и стал пересчитывать мелочь в карманах, часто вытирая рот платком. Я молил бога, чтобы мы поскорее дошли до последнего аквариума с этими чертовыми медузами, но им не было конца. Сколько же их развелось в Мировом океане! Я мужественно терпел полчаса, но в конце концов от напряжения голову заволокло туманом, стоять стало трудно, и я, отстав от Кумико, присел на оказавшуюся рядом лавочку.
Кумико внимательно посмотрела на меня:
– Так и есть. По глазам вижу. Подумать только, что с человеком стало из-за каких-то медуз! – ошеломленно проговорила она и, взяв меня за руку, вытащила из сырого и сумрачного аквариума на свет божий.
Посидев минут десять в скверике перед аквариумом и сделав несколько медленных глубоких вдохов, я потихоньку вернулся в норму. Ярко светило мягкое осеннее солнце, сухие листья гинкго с тихим шелестом трепетали на легком ветру.
– Ну как? Тебе лучше? – подождав немного, спросила Кумико. – Какой же ты чудак! Если медузы так тебе неприятны, надо было сразу сказать. Зачем же ты дотянул до того, что плохо стало? – рассмеялась она.
Небо казалось таким высоким, дул ласковый ветерок, и лица людей, выбравшихся отдохнуть в выходной день, светились радостью. Тоненькая красивая девушка выгуливала большую лохматую собаку. Старик в мягкой шляпе не сводил глаз с внучки, качавшейся на качелях. Несколько парочек сидели на скамейках, как мы с Кумико. Вдалеке кто-то упражнялся на саксофоне.
– Почему ты так любишь медуз? – поинтересовался я.
– Не знаю. Просто они милые.