Крита Кано назвала себя «проституткой в мыслях». Теперь ее слова стали мне понятны. Это в самом деле возможно: заниматься любовью – в мыслях, а кончать – в реальности. В настоящем непроглядном мраке может случиться все, что угодно.
Я потряс головой, чтобы загнать сознание обратно в тело.
В темноте я соединил пальцы рук – большой с большим, указательный с указательным. Пальцы правой руки убедились, что пальцы левой – все еще там, где должны быть, а пальцы левой получили доказательство, что с правой рукой тоже все в порядке.
Я глубоко вздохнул. Всё! О сознании больше не думаем. Переключаемся на действительность. На реальный мир, в котором живет мое тело. Вот для чего я здесь. Чтобы подумать о реальной жизни. Для этого лучше находиться от нее как можно дальше, например – на дне глубокого колодца. «Когда нужно будет двигаться вниз, отыщи самый глубокий колодец и спустись на дно». Так говорил Хонда-сан. Прислонившись к стенке, я медленно вдыхал отдающий плесенью воздух.
Свадьбы у нас с Кумико не было.
Мы просто не могли себе ее позволить, а просить помощи у родителей не хотелось. Решили с самого начала жить вдвоем, по-своему, как умеем. Это важнее всяких церемоний. Воскресным утром мы явились в районную управу, разбудили дежурного клерка, нажав на кнопку звонка у приемного окошка, и подали заявление. А вечером решили шикануть и пошли в классный французский ресторан – заказали бутылку вина и поужинали по полной программе. Вот и вся свадьба.
Когда мы поженились, у нас почти не было накоплений (мать, умирая, оставила мне немного денег, но я решил их не трогать, если только не будет крайней нужды), мебели как таковой – тоже.
Виды на будущее – самые неопределенные. Хоть я и числился в юридической фирме, без адвокатского свидетельства мне ничего не светило. Кумико работала в маленьком, никому не известном издательстве. По окончании университета она могла бы, если б захотела, за счет связей отца устроиться куда лучше, но мысль эта была ей противна, и жена нашла работу сама.
Несмотря на все это, жизнь нас устраивала. Оказалось, жить вдвоем, самостоятельно можно, и мы были вполне довольны.
И все-таки начинать с нуля было нелегко. Я по натуре замкнутый – так часто бывает в семьях с одним ребенком. Серьезные дела любил делать сам. Чем что-то объяснять, тратя время и силы, легче молча сделать самому. Кумико после смерти сестры тоже замкнулась и росла как бы сама по себе. Она никогда не обращалась к родне за советом – что бы ни случилось.
