Хроники Заводной Птицы

Не знала, как тебя позвать, вот и выскочило.

Слабо улыбнувшись, я покачал головой: не бери, мол, в голову.

Продавщица посмотрела на меня.

– Чего это ты так вспотел, а? Тебе что, плохо?

– Жарко. Шел вот и вспотел. Все в порядке. Спасибо, – сказал я.

В электричке я раскрыл газету. До сих пор как-то не приходило в голову, а ведь и в самом деле – сколько времени я уже газет в руках не держал! Дома газет мы не получали. Кумико, когда было настроение, по пути на работу покупала утренние выпуски в станционном киоске и приносила домой для меня.

На следующее утро я брался за вчерашние новости и прочитывал колонки с объявлениями о найме на работу. Но Кумико ушла, и некому стало приносить газеты.

Ничего интересного в номере я не нашел. Просмотрел весь – от первой до последней страницы. Пусто, ничего заслуживающего внимания. Свернув газету, я стал по очереди рассматривать развешанную по стенам вагона рекламу еженедельников, и тут взгляд наткнулся на надпись – НОБОРУ ВАТАЯ. Крупно набранный заголовок – «Сенсация в политических кругах – Нобору Ватая баллотируется в депутаты».

Я долго не сводил глаз с этих иероглифов. НОБОРУ ВАТАЯ. Оказывается, все серьезно. Он действительно хочет стать политиком. Одного этого, пожалуй, достаточно, чтобы уехать из Японии.

С пустым чемоданом в руках я сел на станции в автобус и доехал до дома. Он напомнил мне пустую, брошенную скорлупу, и все же, оказавшись в этих стенах, я вздохнул с облегчением. Придя в себя, пошел в ванную принять душ.

Там уже не осталось никаких следов присутствия Кумико – ни зубной щетки, ни шапочки для душа, ни косметики. Не сушились больше колготки и нижнее белье, не было ее фирменного шампуня.

Обтираясь полотенцем после душа, я подумал, что надо бы купить журнал со статьей про Нобору Ватая. Интересно, что там про него пишут? Хотя, покачал я головой, хочет быть политиком – пусть будет. Каждый на это право имеет. К тому же Кумико ушла, поэтому никаких отношений у нас с ним больше не будет, и что дальше с ним произойдет, меня не касается.

Так же как и он обо мне ничего знать не будет. Вот и чудесно. Так и должно было быть с самого начала."

"Однако заголовок никак не шел из головы. После обеда я долго разбирался в ящиках, наводил порядок на кухне, но сколько ни старался думать о другом или занять себя чем-то, все напрасно – перед глазами упорно всплывали крупные иероглифы на висевшем в вагоне рекламном листке: НОБОРУ ВАТАЯ.