Хроники Заводной Птицы

Этого нельзя было сказать о табличке с номером 602, изрядно потускневшей от времени. Видно, дама устроила здесь офис довольно давно. На табличке было выгравировано: «Akasaka Fashion Design». Ее поблекший вид немного меня успокоил.

За стеклянной дверью в глубине вестибюля оказался лифт. Чтобы им воспользоваться, посетитель должен был позвонить в тот офис, куда направлялся, и подождать, пока оттуда разблокируют замок. Я надавил кнопку рядом с номером 602. Наверное, телекамера сейчас передает мое изображение на их монитор.

Я оглянулся по сторонам и в углу под потолком заметил какую-то штуковину, похожую на портативную камеру. В эту минуту раздался звонок, и двери лифта отворились, приглашая войти.

Поднявшись в довольно убогой кабине на шестой этаж и немного поплутав по такому же убогому коридору, я обнаружил дверь под номером 602. Убедился, что на ней тоже написано «Akasaka Fashion Design» и отрывисто позвонил один раз.

Открыл стройный, коротко стриженный парень с очень правильными чертами лица.

Настоящий красавчик – таких, пожалуй, я в жизни не видел. Но еще больше, чем лицо, меня привлекла его одежда. Бьющая в глаза белизной сорочка и галстук сочного зеленого цвета с мелким рисунком. Галстук – сам по себе щегольской, да еще узел безупречно завязан. Каждая складка – как на фото из журнала мужской моды. У меня не получалось так завязывать галстуки. Как это людям удается? Тут, наверное, талант от рождения – а может, тренировки нужны до седьмого пота. Еще на парне были темно-серые брюки и коричневые мягкие кожаные туфли, отделанные бахромой. Все новехонькое, будто только что из магазина.

Он был немного ниже меня ростом. На губах – радостная улыбка. Так натурально улыбаются люди, только что услышавшие веселую шутку. Не какую-нибудь вульгарщину, а нечто рафинированное, из тех историй, что уже несколько поколений министры иностранных дел рассказывают на приемах наследным принцам, вызывая вежливые смешочки окружающих. Я хотел представиться, но парень лишь покачал головой из стороны в сторону, давая понять, что в этом нет нужды.

Придерживая открывшуюся внутрь дверь, пропустил меня в помещение и, мельком глянув в коридор, затворил ее. При этом не проронил ни слова – только смотрел на меня, чуть прищурившись и как бы извиняясь, что не может говорить, потому что рядом спит нервная черная пантера. Хотя никакой пантерой здесь, конечно, и не пахло – просто у парня почему-то был такой вид.